Третье пророчество

Ингела Лунд в свои двадцать два года обладала очень даже недурной внешностью и пользовалась неизменной популярностью у парней-сверстников. Ей даже пару раз предлагали попробовать себя в качестве фотомодели, но издания, которые предлагали эту карьеру, были откровенно эротическими, и Ингела предложения вежливо отклонила. В будущем, после университета, она хотела себя попробовать на телевидении. Но как раз сейчас, когда она училась на третьем курсе, ей подвернулась удачная работа – в скандинавском филиале Международного бюро научно-технических исследований.

Пусть она и была обыкновенной домработницей, но ей предложили такую зарплату, какую в Осло еще стоило поискать. Зато она сразу оказалась среди серьезных и воспитанных людей, работать с которыми было одно удовольствие. Пока для студентки третьего курса это была очень даже неплохая работа, что там говорить..."

"Все бы было ничего, но, как это часто случается с девушками, которые живут до поры до времени совершенно правильной и очень предсказуемой жизнью, у Ингелы произошло одно совсем неожиданное событие.

Она влюбилась сразу и, что называется, «до кончика хвоста» в мужчину, который был старше даже ее собственного отца. В мужчину, занимавшегося делами, в которых она ничего не понимала. Наконец, она влюбилась в мужчину, который ей напоминал какого-то литературного или киношного злодея, хотя и обладал безупречными манерами и занимался более чем приличным бизнесом. Его звали, как вы уже поняли, Эриком Густавссоном, и он возглавлял крупную научно-техническую фирму, в которой она теперь и работала. Самое непонятное в этой истории любви заключалось в том, что именно неуловимое сходство этого почти уже пожилого господина со злодейскими персонажами и вызвало в спокойной норвежской девушке это сильное чувство. Таким образом, только в свои двадцать два года Ингела Лунд, воспитанием и внешностью скорее напоминавшая белокурого ангела, вдруг выяснила, что для полного ощущения жизни, если не сказать, для полного счастья ей ой как не хватало кого-то совсем из другой сферы, кого-то с маленьким хвостиком и копытцами. Ингела искренне удивлялась, почему она так устроена, – она, по своей молодости, еще просто не знала, что так устроены очень многие люди.

Господин Густавссон, витая в своих высоких научных сферах, казалось, и вовсе не обращал никакого внимания на новую домработницу.