Тренинг для любовницы

Начал каяться в собственной глупости прямо с порога. Ну что за мужчина! Нет, зря Лила на него глаз положила. Не такой простак ей нужен. Ой, не такой.

Но тем не менее Гасан буквально фонтанировал ласковыми словами, умоляя Лилу не покидать его, не умирать и, главное, простить.

— Я виноват, виноват перед тобой, — твердил Гасан, не признаваясь, в чем же он конкретно провинился. — Прости! Прости!

— Милый, — сдавленным голосом шептала «умирающая». — Я так тебя ждала.

— Я приехал, едва узнал, что ты заболела. Я виноват! Прости!

— Я так страдала.

— Я тоже! Прости меня!

Это могло тянуться до бесконечности. Влюбленные самозабвенно мирились. А подруги, слушая их, едва не уснули. А Гасан так и не признался, в чем виноват. Но примирение между влюбленными, бесспорно, состоялось, а это было главное. Подруги чувствовали приятную усталость, какая всегда настигает вас после удачно проделанной работы.

Да, они могли быть довольны. Гасан остался у постели своей невесты. А довольные подруги потихоньку выскользнули из дома.

— Убийцу Алены мы нашли, преступников разоблачили, — сказала Кира, когда они оказались на улице. — Пришла пора подумать об устройстве собственного счастья.

И она набрала номер следователя Еремея. Наблюдая за действиями подруги, Леся только вздохнула. Ей-то звонить было некому. Их спаситель Егор так до сих пор ни разу и не напомнил о себе. А ведь Леся могла поклясться, что она нравилась ему очень сильно. Да что там, он и сам ей в этом признался.

— Только одной вещи я все равно не понимаю, — произнесла Кира, когда спустя несколько дней следователь вновь пожаловал к ней домой, чтобы получить от нее толику женского внимания и заботы после тяжелого трудового дня."

"За последнее время это был уже не первый его визит к Кире. Она даже купила ему новые тапочки, которые вернувшийся домой Фантик от ревности сгрыз в первый же вечер.

— Чего ты не понимаешь? — заботливо спросил Еремей у своей подруги, когда Кира закончила дрессировать своих питомцев.

— Не понимаю, почему Алена изменяла мужу.

— Это была месть Апостола. Он ее заставлял это делать.