Газлайтер. Том 12 (СИ)

Заинтриговал он всех, конечно. Даже Лиандриль по-детски завис, недонеся до рта очередной бутерброд. Если он и сейчас играет в малышню, то чертовски здорово. А вот его кинжалозубый приятель всё так же смотрит на происходящее вокруг с нескрываемым презрением. А Царь продолжает:

— Специально для вас введена новая должность — Глас Царства на Той Стороне. Она схожа с рангом посла, но полномочия будут пошире и немного другие. Вы сможете представлять интересы Царства среди иномирян, — Государь улыбается. — Но также вы заслужили Георгиевский орден первой степени.

"Под аплодисменты зрителей Царь прикрепляет мне на лацкан орден. Церемония подходит к концу, наступает время бала, и гостей выводят в другой зал, где уже играет оркестр. Остроухий малыш и с кинжалозубым тоже следуют вместе с остальными, не позволяя страже себя отрезать.

В зале они сразу направились к моим жёнам и к столу с канапе.

— Смотрю, у меня появился конкурент, — я оказываюсь у стола перед ними и с удовольствием подцепляю бутерброд с лососем.

Лиандриль с любопытством смотрит на меня, потом переводит взгляд на Лакомку.

— Привет, сестричка. Значит, ты замужем за новым конунгом?

— Сестричка? — удивленно переспрашивает Света.

— Мы не родственники, — отвечает хмурая Лакомка. — Всего лишь виделись пару раз. Здравствуй, Лиандриль.

— Сестричка, мне жаль твоих родных, — с грустью произносит остроухий малыш. — Столько хороших альвов зазря погибло!

Лакомке явно неприятно такое слушать, её лицо побледнело и губы сжались в тонкую линию.

— Лиандриль, да? Твои родители упустили серьезный момент в воспитании, — замечаю. — Прежде чем обращаться к чужой супруге, следует представиться мужу, молодой сударь.

— Вообще-то я старше тебя в тысячу раз, конунг, — хмурится остроухий коротышка-альв, и опять это выходит очень по-детски. Не только лицо ребенка, но и его выражение. Как это у него получается?

— Правда? — удивляюсь. — Меня просто ввело в заблуждение твоё детское поведение. Так зачем вы с другом наведались в Кремль? — бросаю взгляд на кинжалозубого.

Кинжалозубый презрительно фыркает.

— «Друга» зовут Ратвер. Он тоже член Организации, как и я, — сообщает остроухий малыш. — Мы готовы принять твоё главенство над таврами, но ты должен вернуть их домой в Тавиринию.

— Разве это решать не конунгу, куда пойдут его люди? — замечаю.

— Знай своё место, конунг! — рычит Ратвер. Его глаза сверкают презрением, а руки сжимаются в кулаки.