Травница, или Как выжить среди магов. Том 2 (СИ)

Я осторожно ощупала длинную ножку и большую шляпку гриба.

— Их можно как-то активировать?

— Да. Все грибы связаны между собой цепочкой. Если мы активируем один, то остальные потянутся, — кивнула я, продолжая касаться гриба.

В отличие от различных магических изделий, у него не имелось кнопки или рычага, который смог бы запустить реакцию. В книгах вообще очень скупо рассказывалось о грибах. И явно специально умалчивались данные об активации. Владельцы шахт всегда очень ревностно охраняли свои тайны.

— И как успехи? — нетерпеливо спросил Элай, которому явно надоело ждать.

— Подожди немножко. Ты мне мешаешь.

— Прости.

Я даже не успела порадоваться его извинениям, когда обнаружила небольшую прорезь в ножке гриба. Очевидно, это был не результат вредительства мага, а строение самого гриба.

— Отлично, — пробормотала я и запустила пальцы вглубь, ощущая слегка неприятную и склизкую субстанцию.

Пробираясь вперед, я наконец достигла центра и толстой будто натянутой нити. Ее-то я и коснулась, тут же убрав пальцы.

Пару мгновений ничего не происходило, а потом гриб начал потихоньку светлеть и наливаться бледно-голубым свечением. А следом за ним принялись загораться и остальные. К слову, здесь, в пещере грибов оказалось очень много. Разных размеров и возрастов, одни светились голубым, другие светло-зеленым, нашлись так же и крохотные нежно-розовые и бледно-лиловые. Но самые крупные, те, что росли на потолке, горели чистым белым светом.

— У тебя получилось! — широко улыбаясь, выдохнул Элай.

Кивнув, я подняла на него взгляд и так и застыла.

— Что? — сразу же напрягся он.

— Твои глаза, — пробормотала я. — Они… зеленые.

Утратив черноту ночи, радужки Лорана действительно стали зелеными. Это был удивительный и неповторимый цвет. Не столь яркий, как изумруд. Чуть приглушенный. Без лишних примесей коричневого или серого. Чистый светло-зеленый оттенок. Совсем как… как ягоды спелого винограда или листья кралствении — крохотного лекарственного растения, которое я холила и лелеяла на своем огородике дома.

— Надо же.

Элай поднял руку и неосознанно провел пальцами по чуть прикрытым глазам. На губах заиграла улыбка. Но как же сильно она отличалась от привычных кривых, язвительных и нахальных ухмылочек! Эта была тихая, легкая и даже немного смущенная.

Один взгляд на эту улыбку, и мое сердце ухнуло куда-то вниз. А затем сделало кульбит, который отозвался грохочущим пульсом в ушах и слабостью в дрожащих пальцах.