Трактир «Разбитые надежды»

Недругов у побратимов хватает, и завистников не счесть. Чего и не было, припомнят, а что было — так извернут, что не узнаешь. Так. На торжище можно не ходить. Раз каравана нет, а сам живой, стало быть — вражий пособник. Может, с раздольниками в сговоре, а может, сам на чужое добро позарился. Если заподозрят, что с дикой братией связался, рассусоливать не станут, на честный бой не вызовут, издали пристрелят. На каждом торжище такие стрелки есть, их из Бунков для того и присылают: лучше убить десятерых невиновных, чем пропустить одного опасного.

«Может, и правда, к раздольникам податься?» — мелькнула шальная мысль, но он отбросил ее брезгливо. Да и… скольких злобных выродков он убил в схватках и после перевешал. Нет, в шайки ему дороги нет. Коли скопом не прикончат, то как-нибудь втихаря еду или питье отравят.

Теперь одна дорога — к трактиру «Разбитые надежды»! К месту, куда уходят помирать старые караванщики и проводники; где можно продать добычу и узнать новости из дальних краев; где можно нанять стражей и отыскать стрелка; где, как говорят, знают все обо всех, где можно найти…

Леха встрепенулся, отгоняя уносящие невесть куда раздумья.

— Что тебе нужно, Марат?

— Экий ты, — юнец удивленно мотнул головой, — за сколько шагов услышал!

Лешага пропустил мимо ушей незамысловатую похвалу. Не рассказывать же случайному знакомому, что, едва тот двинулся от норы в его сторону, мозг уже воспринял и адекватно оценил полученную информацию.

— Мы тут… — Марат замялся, — ну, в общем, мы хотим нанять тебя.

— Нанять меня? — усмехнувшись от неожиданности, переспросил Леха.

— Ну да. — Голос чешуйчатого окреп. — Ведь ты же страж, охраняешь караваны?

— Охранял, — скривился воин.

— Мы должны уходить отсюда, — вновь заговорил Марат. — Ниже по реке, в четырех днях пути, есть большое селение.

— Чем же? — с интересом уточнил Лешага.

— Книгами. Больше у нас ничего нет. Стрелялка и так у тебя. Могу добавить к ней десяток патронов. Если согласишься, конечно. Десять патронов к стрелялке и пять книг на твой выбор."

"— Семь. И эту, которую Зарина принесла.