Трактир «Разбитые надежды»

Завтра утром вы должны быть на том берегу. А сейчас каждый лишний человек с той стороны — лишний. Наверняка, людожоги высылают перед собой разведку. До поры до времени они должны быть уверены, что мы не подозреваем об их приближении. Меня им не обнаружить, и его тоже. А кроме того, прорвы. Они уже близко, я сегодня видел их.

— Как это, видел? — встрепенулась Лилия.

— Не знаю, как тебе объяснить. Здесь видел, — он ткнул себя пальцем в лоб, — как будто с высоты птичьего полета. Я уведу их за собой, чтобы они не дошли до Трактира.

— Но ты же погибнешь!

Лешага улыбнулся половиной лица.

— Светлый рыцарь Лешага, как там его, пальцем что-то указующий, просто так погибнуть не может. Хочешь, спроси у Тиля.

— Как же, Тиль мне такого напоет. Он сегодня в ударе. На торжище пел, что где-то есть станция, и оттуда нужно подать сигнал, чтобы Ноллан вернулся, и что ты, конечно, послан судьбой, чтобы найти ее. И как там: «В сиянии межзвездных колесниц залитый светом возродится мир».

— Сначала я отыщу Бурого, а если удастся, теперь и Сохатого, потом найду Шаолинь или то место, где он был.

Если после всего этого останусь жив, послушаю все эти бредни о станции и прочих колесницах. Хотя нет, мне еще нужно уничтожить Темного Властелина, иначе Марат житья не даст. Вот так.

Вой, оглашавший окрестности Трактира, смолк, из леса послышалось счастливое, будто щенячье, повизгивание. Стая радостно бросилась к хозяину и его женщине. Наконец-то они снова вместе. Псы наперебой спешили подняться на задние лапы и лизнуть родные лица, потереться о ноги, обнюхать людей со всех сторон, требовательно просунуть голову под руку, чтобы двуногие в суете не забыли погладить зубастого друга.

Едва церемония приветствия была завершена, Лешага с Лилией, окруженные Стаей, продолжили движение к мосту. Псы предчувствовали, что очень скоро предстоит новая разлука, быть может, куда более страшная, чем прежняя, и потому бежали понурившись. Лишь когда ловили Лехин взгляд, поднимали головы и радостно виляли хвостами…

* * *На берегу кипела стройка.

Заметив Лешагу, Нуралиев прервался и, напоследок что-то скомандовав раздольничьему атаману, отправился с докладом, по-прежнему нелепо вытягивая ноги и приложив правую руку к уху.

— Товарищ светлый рыцарь, вверенное мне подразделение заканчивает наведение переправы. В течение двух часов работы будут окончены.

— Два часа — это сколько?

Лейтенант задумался.

— Вот столько, — он вытащил из кармана размеченный диск, по которому неспешно двигалась стрелка.