Трактир «Разбитые надежды»

Лешага вскочил и в мгновение ока развернулся, выхватывая нож. Густая темень черным занавесом колыхалась перед ним, тянувшийся от костра дым придавал ей видимость движения.

— Что-то почудилось, доблестный рыцарь? — услышал он.

Сидевший неподалеку Тиль протянул герою нанизанный на веточку кусок жареного мяса.

— Отведайте. Вкусно.

— Потом, — бросил ученик Старого Бирюка, возвращая оружие в ножны.

— Как пожелаете.

Леха еще постоял, рассматривая ночной лес. Вблизи никого не было.

— Вот ведь, — он покачал головой, садясь на бревно.

— Что гнетет вас, рыцарь?

— Не надо меня так называть! — бывший страж резко прервал сказителя.

— Как же величать нам славного героя? — пропел Тиль.

— Никак. Я не герой, не славный, просто сам по себе.

— Это уж позвольте мне решать, герой или не герой, — в голосе сказителя звучала обида. — А я отлично вижу…

— Вижу, — с насмешкой перебил Лешага. — Нечего тут видеть. Лучше давай, расскажи, что ты там с утра пел.

— Про «Молодой лес»? — обрадовался Тиль.

— Ну да. Про Шаолинь.

— Сейчас, — Тиль начал прокашливаться, прочищая горло для песни.

— Да не завывай ты, что ветер в трубе. Коротко расскажи.

— Как это?! — искренне удивился сочинитель. — Но это очень красивая история! О верности и доблести, о злой измене…

Договорить ему опять не дали.

— Что ты знаешь о монастыре? — с нажимом спросил Леха. — Где он, как туда попасть, долго ли идти?

— Об этом в песне ничего нет, — откликнулся растерянный сказитель.

— Что? — очень тихо сказал Лешага, чувствуя, как сердце обрывается в его груди.

— Я говорю — песнь не умрет, — испуганно прошептал сказитель.

— О монастыре что ты сказал? Он разрушен?

— Да, лишь пятеро спаслись.

— Ты знаешь их имена? — требовательно спросил Леха.

— Нет, откуда? О них в песне нет ни слова. Что с тобой, доблестный рыцарь? Лешага, что с тобой?

Глава 20"

"Воин молчал. Нет, он не просто молчал.