Трактир «Разбитые надежды»

Мне привелось как-то видеть: трое наших из поселка задумали домой податься…

Теперь показательную расправу видел и Сохатый. Растерзанные тела висели на деревьях еще много дней, поедаемые вороньем и лесным зверьем.

— Я подумаю, — отец Настоятель повернулся к двери и уже на пороге кинул через плечо: — Но если ты вдруг решишь перечить мне или устраивать каверзы, то уже сегодня можешь начать проклинать час, когда появился на свет.

— Ох, не взыщите, добрый господин, я и так каждый день его проклинаю…

Но Сохатый уже не слушал его, он шел, раздумывая.

"Этот вопрос мучил его все последние годы, так же как необходимость платить живую дань неведомому повелителю Ужаса. Одна мысль, что где-то рядом есть кто-то, чьему могуществу он не в силах противостоять, не давала покоя ученику Седого Ворона.

Он вспомнил последнюю встречу с Бирюком. Сегодня он бы все отдал за то, чтобы ее не было. Все прошедшие годы он, по сути, только и занимался тем, что мысленно спорил с побратимом, раз за разом стараясь доказать невидимому оппоненту свою правоту. Он создал полный благости и покоя монастырь там, где еще совсем недавно полы были скользкими от пролитой мятежниками крови. Он подарил людям спокойную и осмысленную жизнь. Конечно, это не тот Шаолинь, о котором они когда-то мечтали, слушая рассказы Седого Ворона.

Сохатый сжал огромные кулаки. Он был уверен в своей немалой силе и непревзойденном воинском искусстве. Только бы отыскать лазейку в невидимой страшной стене, а дальше дело пойдет. И это будет безоговорочная победа!

* * *Марат вцепился когтями в рукав Лешагиной куртки, словно опасался, что приятель вдруг развернется и уйдет.

— Видишь это кольцо? Это оно, я уверен! А к гранате привязано, чтоб никто не стянул! Только попробует кто, дернет за колечко — и все, полетят клочки по закоулочкам. А колечко-то непростое, целехонько останется.

— А если вместе с гранатой? — глядя на безделицу, так взволновавшую чешуйчатого, спросил Лешага.

— С гранатой его на палец не надеть, — поражаясь несообразительности учителя, растолковал Марат.