Травница для орка (СИ)

Казалось, она пульсировала в моих ладонях. Символ обряда. Символ связи. Символ… свободы.

— Что ты выберешь, Лили?

Стрела в моих ладонях была не оружием. Не напоминанием. Не просьбой. Она была путеводной нитью. От него — ко мне.

Сердце билось в горле.

Я не видела Ветра со дня, когда он отпустил меня — свободной. Но даже на расстоянии между нами не угасло ничего. Ни жар, ни память, ни что-то большее… то, что я не могла назвать. Но знала: оно есть.

И я выбрала.

Не из страха. Не из долга. Из свободы.

Ответ был ясным как день.

Я сделала шаг назад, к центру зала.

И поклонилась.

— Я… приму его приглашение.

— Уверена?

— На этот раз — да.

И я знала: теперь всё начнётся заново. Но уже не с огня и боли.

А с выбора.

Моего.

* * *Я стояла на балконе, завернувшись в тонкий шёлковый плащ. Внизу, у подножия башни, уже собирали вещи, запаковывали свитки, седлали лошадей. Он скоро приедет. Сегодня. Может быть — уже в пути.

Я не видела его с той самой ночи. С той поляны. С того прощального поцелуя, что отдал мне всё и не потребовал ничего.

— Ты правда уезжаешь? — спросила Астра. Она держала меня за руку и пыталась не плакать. Но у неё не получалось. У меня — тоже.

— Да. Но ты же знаешь — я всегда буду с тобой. Внутри, — я приложила её ладошку к её груди, потом к своей. — Здесь. И ты сможешь приехать ко мне, когда я окончательно там освоюсь.

Она всхлипнула и кивнула.

Я обняла её крепко, вдохнула запах её волос — детства, нашего дома, цветочных подушечек и молока с мёдом.

— А он красивый? — прошептала Астра. — Тот, к кому ты едешь?

Я улыбнулась сквозь слёзы:

— Он… настоящий. А это, поверь, намного важнее.

На ступенях у входа стоял отец. Величественный, как всегда. Но в этот момент — удивительно человечный. Без доспехов, без короны. Просто мужчина, отпускающий дочь.

— Ты взрослая, — сказал он. — Глупо пытаться удерживать солнце в ладонях. Оно всё равно уходит — чтобы светить где-то дальше.

Я кивнула. Подошла. Обняла его. Он впервые за много лет прижал меня к себе так, как в детстве — когда мне снились кошмары, и только его голос мог вернуть мне покой.

Отец обнял меня крепко. По-мужски. Не как лорд — как отец.

— Иди, — сказал он. — Живи. Не бойся быть собой.