Травница для орка (СИ)

— Травница ночью в наших землях? Интересная сказка. И что же ты делаешь здесь в ночь Гр’Кара’Та?

Его голос был таким глубоким и бархатистым, что я заслушалась бы, не будь на волоске от смерти."

"— Я не вру! — гордо вскинула я подбородок, чувствуя, как сердце тревожно колотится. — Мне просто нужна эта трава…

Он сделал шаг.

Я замерла.

Ещё один шаг ближе — медленный, выверенный. Но за этим спокойствием я ощущала напряжение.

И вдруг он остановился, нахмурившись. Принюхался.

Нет-нет-нет-не-е-е-ет…

— Ты нашла стрелу, — сказал он глухо.

Стрелу? Какую стрелу? О чём он вообще говорит. Ох Матерь-Сая, какие же у него сильные руки. Широкие ладони, мышцы будто высечены из тёмного мрамора. Даже просто глядя на них, я чувствовала, как во мне закручивается ещё один виток того жара, что пульсировал с самого момента укола.

Он говорил про стрелу. Ах точно, я порезалась о стрелу. Но он-то откуда об этом знает?

— Я… — сглотнула. Глотка вдруг пересохла. — Порезалась. Не подскажете, что это за яд нанесён на оперение?

Орк устало вздохнул.

— Ша’Каар издевается надо мной, — глухо произнёс он.

Подошёл ближе, одним ловким движением вынул древко из земли…

— У тебя есть муж? — спросил своим низким голосом, от которого у меня между ног стало ещё влажнее.

— Да! — не задумываясь ответила я.

Конечно, у меня не было никакого мужа, но разве безопасно говорить об этом орку?

— Хорошо. Значит, ты — не моя проблема.

И враг моего народа отправился восвояси.

— Так что это за яд?.. — крикнула я ему в спину, не в силах пошевелиться.

— Это не яд, просто иди к мужу, — услышала я, уже падая на колени.

Сознание помутнилось от этого безумного жара. Хорошо, что не перед орком. Упасть ниц перед врагом было бы слишком позорно.

Зачем мне идти к мужу? У меня есть муж? У меня же нет мужа?

Мысли не хотели вставать в ряд. Мне становилось всё хуже.

— Орк!..

Глава 3

Вольный Ветер

Ветер

Она солгала.

Не было у неё мужа. Запах её тела говорил всё: испуганная, возбуждённая, одинокая. У неё давно уже никого не было. А может она и вовсе никогда не носила на себе запаха мужчины. Тонкая, почти невесомая… и всё же пульсирующая жаром, от которого у меня сжались кулаки.

Я не хотел запускать стрелу. Я не делал этого уже несколько лет, но теперь я — воевода.