Только ты одна

Наверное, следует его психиатру показать? Пожалуй, я Аде позвоню! У нее наверняка кто-то есть.

– Лер, а почему он это сделал-то? Из-за чего?

– Девица его бросила! Замуж собралась. Вот у него крышу и снесло. Ладно, надо ехать."

"– Подожди, ты сама говоришь: им часа два добираться. Давай ты позавтракаешь спокойно, потом выяснишь про психиатра, тогда и поедешь.

– Да мне и есть не хочется…

– А я блинчики сделал. Ты же любишь.

– Блинчики! – рассмеялась Лера и поцеловала его в щеку. – Сашка, как хорошо, что ты есть.

Когда Лера уже совсем собралась к выходу, Саша осторожно спросил:

– Хочешь, я с тобой поеду?

– Нет, спасибо, дорогой, не надо. Мы справимся.

Отцовское предательство ударило Федю очень сильно. И ладно, была бы хоть женщина нормальная, а не эта сучка – любому дураку понятно, что красотке нужны только отцовские деньги. Вон, мать же нашла приличного мужика. Но больше всего Федю возмущал возраст избранницы отца: «Она в дочери ему годится! Извращенец чертов!» И он никак не ожидал, что «чертов извращенец» попытается покончить с собой.

Так что Федя был мрачнее тучи, когда приехала Лера. На материнские расспросы он только махнул рукой сама увидишь.

Волков сидел на диване в полной прострации и никак не отреагировал на явление бывшей жены. Его физиономию украшал впечатляющий фингал.

– А что у него с лицом? – поразилась Лера.

– Да это Осипов ему врезал, – ответил Федя. – Разозлился сильно.

– Его можно понять.

Лера подошла поближе и тихо позвала:

– Волков, это я, Лера.

Он медленно повернул голову, сфокусировал на Лере свой взгляд, и вдруг лицо его страдальчески исказилось.

– Юрка, ты что? – испугалась Лера. Она быстро залезла на диван и обняла Волкова. Он со стоном прижался к ее груди и зарыдал.

Пока Лера разбиралась с бывшим мужем, Александр не знал, чем себя занять, потому что сильно взволновался: а вдруг она?.. Да нет, не может быть! Чтобы отвлечься, он занялся хозяйством: вымыл посуду, убрался, даже плафоны на люстре помыл – Лера давно просила. А потом уселся в кресло и принялся звонить всем родственникам подряд: дочке, братьям, матери и сестре.

Он терпеливо выслушивал каждого, задавал вопросы, сочувствовал, утешал, развлекал, все как всегда. А про себя почти ничего не рассказывал: никто из родных знать не знал про Леру, только Яна. Долго общался, даже рука затекла и ухо покраснело. Но стоило ему повесить трубку, как телефон сам зазвонил – это была Лера:

– Ой, ну наконец! Звоню-звоню, а у тебя все занято.