Только ты одна

Когда Макс вошел, Алина сидела в кресле. Он быстро окинул ее взглядом: бледная, похудевшая, мрачная, взлохмаченная и одетая в какую-то нелепую пижаму, явно короткую. «Наверное, материнская», – подумал Макс. Сердце его сжалось. Он кое-как улыбнулся и бодро произнес:

– Привет!

– Здравствуй, – безучастно ответила Алина.

Макс расстроился: все было гораздо хуже, чем он предполагал. Забыв свои домашние заготовки, он выпалил:

– Прости меня!

– За что?

– Ты знаешь.

Алина пожала плечами:

– Да ради бога! Я сама виновата.

Выдумала какую-то любовь. Действительно, девочка с тараканами в голове. О какой любви я могу мечтать, после всего, что со мной было.

Ее передернуло, а Макс сжал кулаки. Алина подняла голову и впервые посмотрела Максу в лицо. То, что она увидела, ее удивило:

– Тебе что… стыдно?!

– Да. Мне стыдно, что я мужчина. Стыдно, что говорил тебе о своей жене и верности, а сам… хотел тебя. Стыдно, что не понимаю разницы между любовью и сексом. Прости. Я так зверски поцеловал тебя… со страху.

– Со страху?

– Да. Я не знал, что с этим делать. С твоей любовью. И в результате оскорбил тебя. Не знаю, чем я лучше… сама знаешь кого.

– Ты в миллион раз лучше. Я не хотела тебя пугать. Просто я еще никогда никого не любила. Наверное, у меня скопились слишком большие запасы любви. Вот на тебя все и обрушилось. А ты не понял. Было очень больно. И я подумала, что вообще недостойна любви.

– Не говори глупостей!

– Макс, но ведь так оно и есть. Кто меня полюбит, если я сама себя ненавижу?

– Знаешь, я тебе кое-что привез.

В подарок. Вернее, кое-кого. Сейчас, погоди!

Макс выскочил за дверь и вернулся с коробкой.

– Вот! Это живая любовь. Неисчерпаемая и бескорыстная.

Алина заглянула в коробку и ахнула:

– Щеночек! Это такой щеночек, да?! Ой, мама!

Алина вытащила из ящика крошечного песика палевой расцветки – плюшевого, мягкого, с висячими ушками и черным влажным носиком, которым он тут же стал тыкаться ей в лицо. Крошечный хвостик мельтешил, розовый язычок норовил лизнуть Алину в щеку, песик радостно повизгивал.

Макс смотрел на счастливое лицо Алины и чувствовал, что сейчас самым позорным образом заплачет. Он несколько раз глубоко вздохнул и кое-как справился, незаметно смахнув показавшиеся слезы рукой.

– Это лабрадор-ретривер, – сказал он хриплым голосом. – Почитаешь потом в Интернете про породу. Она вообще-то охотничья, так что с ним придется много гулять и играть. Очень добрая собака.