Только ты

С кем можно скакать верхом на рассвете, делиться глупыми мечтами, сочинять истории и устраивать импровизированные пикники. Мне не хватало смеха и веселья.

Этан молча смотрел на нее. Все это они проделывали вместе. Потому что их странная дружба родилась из одиночества и поразительного количества общих интересов.

Прежде чем он успел сказать слово, она вложила ладонь в его руку.

– Тебя, Этан, мне не хватала тебя.

Эти слова, тепло ее мягкой руки, покоившейся в его ладонях, лишили Этана дара речи. Он еще не опомнился, когда она вдруг спросила:

– А ты? Ты скучал по мне?

Дьявол! Он непременно рассмеялся бы, если бы смог.

– И-иногда, – с трудом выдавил Этан.

Нижняя губа Кассандры задрожала, и Этану стало не по себе. Еще секунда – и он упадет перед ней на колени и признается в своей глупой, невозможной любви и, может, даже станет молить об ответной…

При этой мысли кровь у него заледенела. И чертов разговор вдруг стал слишком личным.

– Хотя ты была ужасной неженкой.

– Неженкой?! – возмутилась Касси. Убрав руку, она вызывающе подбоченилась. – Ничего подобного! Разве я боялась насаживать наживку на крючок?

– Ну… нет. Но тебе редко удавалось поймать рыбу.

– Только потому, что ты бессовестно плескался в воде. Может, я боялась лазить на деревья?

– Нет. Однако мне так часто приходилось тебя спасать, когда твои девчачьи платья цеплялись за сучки!

– Пфф! Меня вовсе не нужно было бы спасать, согласись ты одолжить свои брюки, как я просила!

Скорее всего она права.

– Ладно, так и быть. Ты ничуть не была неженкой, – сдался он. – И вообще ты практически была мальчишкой. Удивляюсь, как это ты не отрастила бороду и не начала курить.

Касси смешно сморщила нос.

– Спасибо, меня не интересует ни то ни другое! – объявила она, вздернув подбородок.

– Особенно если неженка – девочка.

– Тебе следовало одолжить мне штаны.

– Твоя матушка упала бы в обморок.

Касси фыркнула, весело блестя глазами:

– У мамы всегда наготове нюхательные соли. А если бы даже отец схватился за ружье, ничего не вышло бы! Стрелок из него никудышный.

«Не всегда…» Этан вздрогнул, осознав, что трет изборожденную шрамом щеку, и поспешно опустил руку. Стряхнул непрошеные воспоминания.