Тонкий расчет

Все встают, и под приветственные крики Лесли произносит речь…

– Мисс Стюарт…

Лесли очнулась и увидела смущенное лицо Золтера.

– Вам угодно еще что-то?

– Нет. Спасибо, Золтер. Вы свободны.

***К семи вечера все было готово. Лесли любовалась броским заголовком:

ПРЕЗИДЕНТУ РАССЕЛУ ПРЕДЪЯВЛЕН ОРДЕР НА АРЕСТ.

ПРЕДСТОИТ ДОПРОС ПРЕЗИДЕНТА ПО ОБВИНЕНИЮ В ШЕСТИ УБИЙСТВАХ!

Лесли просмотрела репортаж и обернулась к Лайлу Баннистеру, заместителю главного редактора:

– Немедленно в набор. Напечатаете приложение, и чтобы через час оно уже продавалось на всех перекрестках.

– Вам не кажется, что Бейкеру стоило бы просмотреть это? – нерешительно пробормотал Лайл.

– Газета принадлежит не ему, а мне. В набор. Немедленно.

– Да, мэм.

Он неохотно потянулся к телефону и набрал номер:

– Мы даем материал в печать.

В половине восьмого Барбара Гатлин вместе с остальными готовилась к возвращению в Белый дом.

– Дай-то Бог, – устало выговорила Барбара, – чтобы все обошлось, но, джентльмены, знайте, что я на всякий случай выписала ордер на арест президента.

***Полчаса спустя секретарь Оливера объявила:

– К вам посетители, мистер президент.

– Просите.

Бледный Оливер молча наблюдал, как представители закона гуськом входят в Овальный кабинет. Рядом с ним стояла Джан, крепко сжимая руку мужа.

– Вы готовы отвечать на вопросы, мистер президент? – осведомилась Барбара Гатлин.

– Готов.

– Мистер президент, должна ли была Хлоя Хьюстон встретиться с вами пятнадцатого октября?

– Совершенно верно.

– И вы видели ее?

– Нет, пришлось отменить прием.

Звонок раздался как раз около трех.

– Дорогой, это я. Тоскую без тебя. Я в Мэриленде в нашем гнездышке. Сижу у бассейна совсем голенькая…

– Придется что-то срочно предпринимать.

– Когда сможешь улизнуть?

– Жди меня через час.

Собравшись с силами. Оливер твердо произнес:

– Прошу внимательно меня выслушать. Если то, что я сейчас скажу, станет достоянием общественности, не только моему авторитету, но и нашим отношениям с другими странами будет нанесен непоправимый вред.

И под пораженными взглядами собравшихся он подошел к противоположной стене и открыл неприметную дверь. В кабинет шагнула Сильва Пиконе.

– Это Сильва Пиконе, жена итальянского посла. Пятнадцатого октября мы были вместе в ее загородном домике в Мэриленде, где провели почти десять часов, с четырех дня до двух ночи.