Тонкий расчет

Все равно я хочу туда!

Дети впервые приехали в столицу, хотя их отец проводил здесь большую часть жизни. Пэт был удачливым лоббистом, своим человеком в коридорах власти, имевшим доступ в самые высокие кабинеты.

Отец Пэта, мэр маленького городишки в Огайо, сумел внушить сыну величайшее почтение к политике. Мальчик с детства мечтал о карьере государственного мужа и часто говорил о планах на будущее с лучшим другом Джоуи. Они учились в одном классе, ездили в летние лагеря и были неразлучны. Но все изменилось в один день.

– Пэт, – прошептал он, – просыпайся.

– Что? Что случилось? – сонно пробормотал тот.

– Мне так одиноко. Я не могу без тебя.

– Да что с тобой? – еще не проснувшись до конца, спросил Пэт.

– Неужели не понимаешь? Я люблю тебя. И хочу.

И Джоуи страстно поцеловал Пэта в губы. Пэта передернуло. Неужели Джоуи гомик? Сама мысль об этом была так омерзительна, что к горлу подступила тошнота.

Пэт Мэрфи ненавидел гомосексуалистов. Уроды, «голубые», педики, грязные твари, проклятые Богом! Вечно норовят соблазнить невинных детей! Он посвятил жизнь борьбе против этих извращенных типов и был известен всей Америке своими гневными обличениями представителей сексуальных меньшинств.

Раньше он всегда приезжал в Вашингтон один, но на этот раз жена настояла на том, чтобы он взял ее и детей.

– Мы хотим посмотреть, как ты здесь устроился, – твердила она, и Пэт наконец сдался. И теперь, глядя на жену и детей, устало думал, что, возможно, видит их в последний раз. Как он мог сделать такую идиотскую ошибку? Ну ладно, ничего, осталось потерпеть совсем немного. Почти все кончено. Пусть его семейка строит грандиозные планы на завтра! Но его здесь не окажется. Прежде чем они успеют проснуться, он будет на пути в Бразилию.

Там, где его уже ждет Аллен.

В суперлюксе 825 царила мертвенная тишина.

– Дыши, – приказывал он себе. – Медленнее… ровнее… Главное – не поддаться панике.

Он глядел на стройное обнаженное тело девушки, распростертое на полу, и повторял:

– Это не я… не я… она сама поскользнулась.

Кровь сочилась из раны, собиралась маленькой лужицей на ковре, в том месте, где голова ударилась об угол витого железного столика. Он безуспешно попытался нащупать пульс. Ничего.