Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!

Я бы даже сказала – огромная!

Дворец сиял, был наполнен богато разодетыми гостями, снующими лакеями. Роскошь переплеталась с магией. Цветы, растущие прямо на каменных стенах. Фонтаны, нарушающие все законы притяжения, бьющие прямо с потолка и уходящие в потолок. Под яркими светильниками, парящими прямо в воздухе, капли воды переливались как тысячи драгоценных камней. Все это создавало ощущение некой сказки, нереальности.

Как и мужчина, за чью руку я держалась. Аррх Коурстена выглядел очень даже впечатляюще в парадном камзоле со всеми регалиями.

Конечно, ему-то местное великолепие приелось, а я, признаться, сначала оробела. Но отвечая на приветствия знакомых, взаимно расшаркиваясь, быстро пришла в себя. Это всего лишь люди, многие из которых были у нас вчера на приеме. Все то же самое, только масштаб другой. Правда, я едва не дрожала от восторга, осознавая, что явилась на королевский бал. Невозможно было не проникнуться ощущением праздника и торжественности.

А еще в глубине души я страшно нервничала. Одно дело – принять решение обратить внимание короля на себя, а совсем другое – привести его в действие. Особенно при живом муже, который в кои-то веки вел себя не как высокомерная задница, а довольно любезно. Не обращая внимания на мои довольно сухие ответные реплики, он что-то рассказывал, поневоле заставляя к себе прислушиваться. Такие метаморфозы совсем не радовали, а скорее настораживали.

С замиранием сердца я ждала короля, и его появление было таким же торжественным как появление бога, спустившегося с небес.

При одном только взгляде на его сияющий образ в белом с золотым между нами как будто натянулась невидимая нить. Внутри все задрожало, но… король спустился далеко от нас и бал открыл с другой дамой. Вот так и рушатся тщеславные планы.

Первый танец я протанцевала с супругом и, каюсь, глазами постоянно искала короля, но тот ни разу на меня не посмотрел. Ослепительно красивый, притягательный настолько, что впору томно вздыхать и закатывать глаза от обожания, но не мой. Пришлось призывать на помощь все свое благоразумие.

«Очнись, тряпка! – мысленно пинала себя.