Торговец душами

Даже если бы пациенты санатория месяцами хлебали Гнилую воду, это вылезло бы в виде каких-нибудь расстройств или болезней. Угнездиться в человеке чуждая энергия все равно не может. Так что версия с подземным очагом не выдерживает никакой критики. Но по крайней мере, у нас теперь есть очень интересный след. И это значит, что санаторий – правильное направление для поисков.

– Тагриан, – я влетела в номер и возбужденно зашипела, – сегодня в «Золотом доле» меня напоили водой с Гнилью.

– Как это? – подобрался волк.

Я быстро рассказал ему о воде и обо всем, что думаю по ее поводу. Естественно, оборотню это не понравилось.

– Она точно не причинит тебе вреда?

– Точно, – я легкомысленно махнула рукой. – Не переживай, мой организм ее просто переработает. Я же Чистильщик.

– Помню, как тебе было плохо после Лилиан Лагерт, – Риана это не успокоило.

– Так там и количества были другие. Все хорошо, правда.

– Ладно. – Он потер виски. – Откуда тебе эту воду принесли, не знаешь?

– Хм… Лена Стэнтон сказала, что из их скважины.

– Лена Стэнтон? Это секретарь Кулиджа? А расскажи-ка мне все с самого начала, по порядку.

Я перестала бегать по номеру и, усевшись в кресло, стала говорить. Мой рассказ не занял много времени, но Тагриану все равно не понравилось участие этой женщины в моем лечении.

– У нее нет медицинского образования, – пробормотал он, находя в смарте ее досье. – В принципе, для простого персонала купален и бань оно и не обязательно, но мне все равно это кажется странным.

– Мне тоже.

– Хм, и она тоже работала в Обертоне, в той же клинике, что и Кулидж, администратором. Потом приехала сюда вместе с ним.

– Подозрительная парочка. Кажется, мы нащупали след.

Тагриан отложил смарт и забарабанил пальцами по кровати, задумчиво хмурясь.

– Меня сейчас просто рвет на части, – тихо признался он, не глядя в мою сторону. – Профессионализм говорит, что мы на верном пути и нужно продолжать. Но мои чувства к тебе… требуют схватить в охапку и увезти куда подальше, чтобы ты не подвергалась даже гипотетическому риску.

Я вздохнула, поднялась и села к оборотню на колени, обнимая за шею.

– Понимаю, что ты чувствуешь, – прошептала, целуя колючую щеку. – Но еще слишком рано бросать. Мы должны разворошить это гнездо. Иначе могут пострадать и другие люди.

– Сола…

– Я буду осторожна, обещаю.

– Моя храбрая девочка, – оборотень выдохнул мне в шею, прижимая к себе. – Ты меня восхищаешь.

– Это взаимно.