Точка росы

Лерман провел несчетное множество вербовок в своей жизни и знал, как красиво обернуть пилюлю. Он разжигал в будущей жертве желание непременно отхватить право на участие неведомо в чем — и в нужный момент это желание должно было сработать, заглушая все прочие чувства, прежде всего здравый смысл.

Во второй раз они спешно отвечали на множество заковыристых вопросов теста на профпригодность. Лерман, по-прежнему священнодействуя, бережно собрал листочки, пошаманил с ними за дверью, вернулся, утирая пот со лба от выпитой кружечки чаю, и с сожалением в голосе назвал всего три фамилии.

— Эти ребята проходят на третий тур. Остальные могут быть свободны. Может быть, мы пригласим вас на межвузовский отбор, и тогда...

Рома, фамилии которого снова не было в списке, вяло выбрался из-за стола, поправил свою золотую оправу, сморщился скептически и презрительно. Не очень-то и нужна ему их программа!

Он направился было к выходу, когда из дверей задней комнаты выглянул Зимородок, одетый весьма представительно, в свой лучший костюм и галстук, протянул Лерману листок с фамилией Рекмизуна и властно распорядился:

— Еще вот этого попробуйте!

Рома вернулся за стол, не в силах удержать счастливую улыбку, заранее влюбленный в Зимородка.

В третий раз они писали сочинение на тему: “Политическое устройство России”. Тему Лерман выбрал вовсе не случайно, но об этом будущая жертва не должна была догадываться. И только после третьего тура измученный двухчасовыми волнениями и тревогами самолюбия, красный от возбуждения Роман остался в зале заседаний один на один с неведомыми людьми.

Старик, уважительно склонив голову, под ручку провел рослого Романа в комнату Кляксы, немного задержавшись у дверей.

— Это, — закатив глаза, кивнул он на дверь, — очень крупная фигура, да! Серый кардинал! Правая рука самого Вэ-Вэ! Вам повезло, голубчик!

Коленки у Романа тряслись от счастья и предвкушения чего-то необыкновенного.

Клякса, оттопырив жесткую властную губу, покачивался в кресле перед компьютером. На экране был список, где фамилия Ромы была выделена красным. В раскиданных по столу рукописных списках против фамилии Рекмизун стояли жирные отметки красным маркером.

— Лучший результат по городу... — задумчиво сказал сам себе Зимородок. — Через час я буду знать, как по стране...

Возгонка клиента входила в завершающую фазу. Зимородок повернулся к взволнованному студенту.