Точка росы

С фотографии исподлобья смотрело незнакомое Нестеровичу бородатое, угрюмое, исхудалое лицо того человека, который отправлял пятнадцатилетнего Ахмеда Дазаева на задание.

Глава 4

“УРОНИЛИ МИШКУ НА ПОЛ, ОТОРВАЛИ МИШКЕ... РУКУ”

I

— Таким образом, всем вам должно быть очевидно, что персепторные способности индивидуума ограничены. Репродуцирование его взглядов в нашей концепции реальности составляет основу основ “паблик рилейшн”!

Поставив на белоснежной металлической доске жирную точку маркером, пришедшим на смену привычному стучащему мелку, Гарусова гордо подняла голову и взглянула на аудиторию презрительно и насмешливо, копируя манеру гарвардского профессора, лекции которого слушала в прошлом году.

Роман тоже поставил жирную точку в конспекте, гордо поднял голову, презрительно и насмешливо оглядел недогоняющих сокурсников и сокурсниц.

Он восхищался Гарусовой и стремился воспитать Маринку по образу и подобию любимого преподавателя, часто укоряя девушку “за искаженное представление о реальном мире”. Сам Рома поток событий объяснял либо человеческой глупостью, либо человеческой хитростью. А в целом, если не брать во внимание его непомерную правоту, он был добрым малым, хотя далеко не христианином.

— Третья пара — Бехтерева! — зашумели девчонки, щелкая замками сумок.

Мысль о том, что истинное знание может быть доступно еще кому-то, была для Романа невыносима. Он полагал, что сам способен многому научить семидесятилетнюю профессоршу практической психологии, насмехался над ее неоднозначными расплывчатыми формулировками и благоговением “перед чудом человеческой души”. Само профессорское звание вызывало у него раздражение.

Человек, обладающий абсолютной истиной, напоминает мартышку, со спелым бананом. Банан — вещь, безусловно, хорошая, но.

В высокую дверь аудитории просунула голову институтская карлица Маша, с трудом поворачиваясь в стороны из-за крутого горба.

— Матвеев и Рекмизун — в деканат! — неожиданно громко прокричала она.

Матвеев был круглый отличник, с которым Рома Рекмизун тайно соперничал. Вызов с ним на пару обещал быть интересным.

В деканате их направили в зал заседаний совета, где уже томилось в ожидании два десятка выдающихся светил студенческого мира.