Точка росы

А чего это ты тут вчера делал? Куда ехал? Кто ты вообще такой?

В такие вот минуты и проверяется на прочность опер, разрабатывавший легенду прикрытия. У Тыбиня не возникло проблем. Лерман сумел угадать все вопросы Дудрилина. Все до одного. Им были также подобраны добротные документы из комплекта паспортов и удостоверений всевозможных служб, заранее заготовляемых в ОПС на каждого разведчика.

Дудрилин, кривясь, вернул паспорт и брезгливо вытер руки о платок.

— А что это у тебя за синяк на шее? Засос? Горячая подруга попалась? Что молчишь?

Старый пожал плечами в искреннем недоумении.

Этого вопроса Борис Моисеевич не предусмотрел. Тыбинь, стыдливо прикрывая пятно шарфом, пытался сообразить, заметили ли что-нибудь Кира и Клякса.

— Оставь! — осклабился Дудрилин. — Знаки любви украшают мужчину... Стрелять умеешь? — он достал из кармана “вальтер”. — Убей ворону!

Старый мог бы положить ворону на ветке сквозь куртку, не вынимая пистолет из кармана. Однако смешно расставил ноги и прицелился, как делают милиционеры на стрельбище, и поспешно выстрелил.

Стая с оглушительным карканьем сорвалась с огромной березы, закружилась над поселком. Одна из ворон, кувырнувшись через голову, упала в снег кверху лапками. По шоссе, подвывая мотором, пронесся мимо автомобиль Кляксы — стреляли...

— Оставь себе, — сказал Дудрилин про пистолет. Проверка была закончена. Дудрилин нажал на кнопку на столбике и ворота открылись. Сияющий “мерседес” мягко выкатил на дорожку. Зосим, сегодня с волосами, распущенными по плечам, проворно выскочил из машины, зыркнул на Тыбиня и ушел в дом.

Ворота закрылись.

В одном из окон второго этажа что-то блеснуло. Александр Борисович, собачьим чутьем уловив взгляд Тыбиня в сторону, обернулся и задрал голову.

— А-а! Алька проснулась... интересно стало... Хрена ей! Поехали!

Он вообще был невероятно, по-звериному чуток ко всему окружающему.

Тыбинь направился было к месту водителя.

— Куда! Пошел вон! Сам поведу! Ты небось такие тачки только на картинках видел! Присмотрись сперва, а то и меня угробишь, и машину! А машина — это красота! Женщина — это первая красота, а машина — вторая!

Несмотря на грубость, Старый не мог не признать правоту и предусмотрительность хозяина.

Хотя, на самом деле, он умел водить все марки машин, даже самые экзотические. Даже трактора.

Дудрилин водил хорошо. Для дилетанта, конечно. Сам он при этом, конечно, полагал, что водит как ас. Они выехали на Таллинское шоссе и помчались к городу. Машина Зимородка поначалу не отставала.