Точка кипения крови

Заполняйте или покиньте кабинет, – так же вежливо ответила она.

На ее блузке висел бейдж, на нем было напечатано имя – Елизавета.

«Елизавета – родом из глубокого кювета», – поморщился Станислав и напряг отравленный алкоголем мозг. Надо было покопаться в истории собственной жизни, извлечь из нее и зафиксировать на бумаге наименее опасные повороты…

Покончив с анкетой, он принялся изучать контракт…

– Прочитали? С условиями согласны? – не отрываясь от компьютерного монитора, интересуется девушка.

– В процессе, – проглатываю строчку за строчкой.

Лицо девушки с нитками выщипанных бровей и жирно накрашенными ресницами его не интересовало – уж слишком отчетливо на нем написано презрение ко всему человечеству.

Девица была заурядной представительницей тупых офисных стерв. Длинные ноги, глаза по пятаку, губки бантиком, сиськи четвертого размера. И юбка из папиного галстука. Кармазину хорошо известен данный типаж: запредельный ЧСВ (чувство собственной важности), диплом платного отделения усть-козлоярского экономического колледжа и патологический синдромом вершительниц человеческих судеб.

– Где вы работали раньше? – цедит она сквозь ровные зубки.

А вот об этом распространяться не стоит. Во-первых, принадлежность к довольно редкой профессии может повредить трудоустройству. Во-вторых, он давал подписку о неразглашении секретной информации, связанной с предыдущей специальностью.

Решил назвать последнее место работы – там ничего секретного не было.

– Новорубинский водоканал.

– Кем вы работали?

– Водителем.

– Каков стаж вашей работы водителем?

Стас посмотрел на свою трудовую книжку, к которой мадам даже не притронулась. И нагло соврал:

– Около десяти лет.

– С условиями ознакомились? – щелкала она длинными ноготками по клавиатуре.

– Заканчиваю…

* * *Крепкие матерные словечки так и рвались из уст связанного Кармазина.

Да что от них было проку?.. Материться следовало раньше, когда готовил и натаскивал прибывшую из училища молодежь.

Мало готовил и натаскивал. Недостаточно был строг и требователен. Редко наказывал. А таких, как Павлов, надо было не наказывать, а гнать в три шеи из спецназа.

Впрочем, теперь поздно горевать.