Тиран моей мечты

Медовик повлиял? Надо чаще печь… Хотя куда уж чаще? — Напомните-ка мне свой адрес, Тина.

— Да высадите меня возле метро. От вашего брата я сбежала и… — И теперь вы хотите сбежать от меня? Размечтались. Учтите, если вы не скажете адрес, я повезу вас к себе домой. Отличное решение для вечера пятницы, не находите? Я открыла рот и вытаращила глаза, а Назар Миролюбович с невозмутимым лицом продолжал смотреть на дорогу. И как я должна реагировать?..

— Ну же, Тина, — продолжал он с некоторой издевкой в голосе, — скажите мне что-нибудь.

Или вы так и будете молчать? Давайте. У вас ведь есть мозги. Тренируйте их. И заодно свою уверенность в себе.

Невыносимый человек.

Я вздохнула, унимая раздражение, и все-таки назвала адрес по возможности ровным голосом. Черный скептически хмыкнул, не комментируя мое нежелание отвечать на его выпад, и вдруг поинтересовался: — Сколько лет вашей дочери, Тина? — Три года, — ответила я удивленно.

— А вам? — Двадцать три, — еще удивленнее.

— Вы были замужем и развелись или… — Или, — теперь я отвечала уже раздраженно.

 — Назар Миролюбович, а вам это зачем? — Ну как же, — он хмыкнул, — должен же я знать подробности о девушке, за которой ухаживает мой брат.

Я совершенно искренне ужаснулась.

— Я вам клянусь, у меня с ним ничего не будет! — Это еще почему? И опять этот скептицизм.

— Именно потому что Вячеслав ваш брат. Это нехорошо с моей стороны.

— И почему это нехорошо? Я вновь на секунду впала в ступор.

— А вы не понимаете? — Нет, — отрезал Черный.

 — Нехорошо обманывать. А вы, Кристина, уж извините, не смогли бы обмануть даже таракана.

И тут я обиделась. Ну сколько можно!!! — Остановите машину.

— Что? — начальник удивился.

— Остановите! — потребовала я, ощущая, как глаза режет из-за сдерживаемых слез. — Хватит! Я сама доеду! — С чего вдруг? — Я не хочу… С вами! — Кажется, слезы я все-таки не удержала. Ну и пусть. — Я честно пытаюсь с вами по-хорошему! Но вы… Сколько можно меня оскорблять?! Черный мрачно на меня посмотрел, но, к моему удивлению, послушался и съехал на обочину.

Я сразу попыталась выйти из машины, но дверь оказалась заблокирована.

— Откройте! — потребовала я, зло и совершенно по- детски вытирая щеки ладонями. Как же обидно вновь позориться перед ним… — Не открою, пока вы не успокоитесь, — процедил Назар Миролюбович, поворачиваясь ко мне лицом. — Хватит плакать, Тина.

— Я стараюсь! — всхлипнула я. — Но… вы же постоянно… обижаете! Я хотела отвернуться, но он не дал.