Тиран моей мечты

Затем явился генеральный, которому тут же понадобился кофе, а после они с Черным вдвоем засели в кабинете Жукова, и вышел Назар Миролюбович оттуда как раз когда привезли обед. Схватил свои коробочки, кивнул мне: — Кристина, вы тоже можете пообедать.

Да какой уж тут обед? Лерину-то работу я всю переделала, а свою? У меня там еще с четверга завал на завале.

— Постараюсь, — ответила я дипломатично, но Черный, кажется, даже не расслышал — ушел к себе обедать.

Минуты две я относительно спокойно работала, а потом дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник злой-презлой Назар Миролюбович.

Я сглотнула. Ну что там может быть не так? Котлета пригорела? Но при чем тут я? Не я же жарила! — Кристина, зайдите, — процедил Черный, дождался, пока я встану со своего места, развернулся и ушел обратно в кабинет.

Когда я зашла, Назар Миролюбович стоял над своим деревянным обеденным столиком и мрачно смотрел на собственный обед. Я закрыла дверь, подошла, встала рядом.

— Что это, Кристина? Я оглядела одну коробку, другую.

— Обед.

Черный вздохнул.

— Кристина. Вы издеваетесь? Вы хотите, что бы я умер? Я захлопала глазами.

— Нет. Конечно, нет. Но… — Тогда почему вы пытаетесь меня отравить?! — рявкнул он так, что я пошатнулась.

Отравить?.. Но я к этим коробкам даже не притрагивалась! — Назар Миролюбович, я не понимаю… — пробормотала я, глядя на рассерженного шефа с растерянностью. — Что не так? Он вновь вздохнул, затрепетав ноздрями.

— Вы вообще читали то, что прислала вам Лера? — Ну… да.

Не все, конечно, все я пока не успела. Но то, что касается его личных вкусов — да! Я же должна была знать, как ему чай заваривать.

— Врете, — заключил Черный, и мне захотелось по- детски разрыдаться. — И не стройте из себя обиженную. Если бы вы читали то, что прислала Лера, то знали бы, что я вегетарианец.

— Кто? — пискнула я.

— Вегетарианец! — рявкнул Назар Миролюбович. — Я не ем мясо уже пятнадцать лет. А этот борщ — с мясом! И начальство указало на упомянутый борщ перстом.

— Вы хотите, чтобы я в больницу попал? — продолжал возмущаться Черный. — Что это за диверсии, Кристина?! Что я могла сказать? Что Лера ничего не писала про вегетарианство? Не поверит. Поэтому остается одно.

— Простите, пожалуйста, — повинилась я, — больше не повторится. Я все учту, честное слово.