Тёмный отбор

Ты только представь! У нас никогда нет и не было магов такой силы, мы никогда не задумывались о том, что мир хрупок и его может уничтожить какая-нибудь безмозглая комета. Мы даже не почувствуем угрозу. А они уже способны защитить весь мир целиком. Дэйтар обещал открыть мне путь на Землю, когда все закончится. Здесь айэ сделают все, чтобы уничтожить меня и забрать дар. Здесь мне нет места.

И я впервые спросила:

– А как же Артан?

Тиррина порывисто вздохнула и отвернулась.

Помолчала.

И, когда я уже перестала ждать ответ, она прошелестела тихо, как летний дождь по траве:

– Он удивительный.

А я… чудовище. И всегда такой была. Я его недостойна.

– Но он тебя любит.

– Он одержим мной. Любовь ли это? Или все-таки проклятие?

И я не смогла ответить. Только вопросом на вопрос:

– А ты его?

Метаморф покосилась на кольцо с солнечным камнем на моем пальце, которое король так у меня и не забрал, приказав носить не снимая. Накрыла мою руку ладонью, как тогда, на скамеечке в сквере, и призналась:

– Он мне нравится.

Очень. И я не хочу, чтобы он умер из-за меня. Но он – король, венчанный короной со своей страной. У нас нет будущего, Асси. Я ведь тоже знаю, что такое высший долг, и умею жертвовать. Как маг я знаю: чем ценнее жертва, тем больше воздадут небеса. Если я уйду в другой мир, айэ никогда не смогут замкнуть круг на Айэре, создать сеть из шестнадцати айэни. Понимаешь? Никогда! Это звучит потрясающе.

– Согласна, но есть и другие способы им помешать.

– Есть.

Но этот самый надежный. Но хватит обо мне. Расскажи, что у тебя с ректором? А же вижу, что ты к нему неравнодушна!

– Тебе показалось, – ответила я.

И больше мы об этом не заговаривали.

На фоне трагедии Артана и Тиррины мои собственные переживания отошли на второй план.

До того злосчастного дня, пока я однажды вечером не пришла в кабинет ректора, чтобы отдать досье, куда внесла результаты последних конкурсов. Случилось это на седьмой день после ареста Зайны и Ежанны.

Секретаршей Сириен так и не обзавелся, мотивируя тем, что учебный год еще не начался, а оплачивать работу королевской канцелярии из бюджета своего учреждения он не намерен.

Обязанности, естественно, взвалили на бедного ассистента Асси, вот я и занималась конкурсными бумагами.

Кабинет был пуст, но дверь в потайную комнату приоткрыта. Я положила папки на стол и собралась ретироваться, когда внезапно услышала довольно громкий голос бывшего ректора, архимага Махена.