Тёмная метка

И хотя исписана она была более чем наполовину, уголки совсем не истрепались, выглядела как новенькая. А это тоже магия? Или Ингаретта была настолько аккуратна? От тетради тонко и едва уловимо пахло духами, что-то цветочное с горьковатой ноткой. Может быть, Ингаретта хранила флакончик духов в ящике с бельем?"

"С замиранием сердца я открыла первую страницу и стала читать, разбираясь в небрежном, словно летящем почерке…

«Сегодня началась учеба, закончилась старая тетрадка, и я тут же завожу новую. Удивительно, но она начнется с презабавнейшего события: я получила предложение руки и сердца.

Наверное, такие события принято называть романтичными, а не забавными, но в моем случае остается лишь посмеяться.

Человек, который сделал мне предложение, не имеет ни малейшего шанса когда-нибудь стать моим мужем. О, боюсь, это будет последний человек на земле, за которого я вышла бы замуж. Хотя он, безусловно, хорош собой и принадлежит к благородному семейству. Кстати, да, с его стороны очень благородно было не обратиться сразу к моим родителям.

Сделай он это, уверена, они бы стали радостно готовить свадьбу.

Однако мой кавалер весьма самонадеянно заявил, что собирается добиться взаимности. Уж точно ему это не удастся, а у меня, по крайней мере, будет время, чтобы остудить его пыл и выбить эту глупую затею из его головы».

Хм, интересное начало. Теперь я не усну, пока не узнаю, что же произошло дальше. Ингаретте удалось отшить незадачливого поклонника и обзавестись новым? Или вопреки ее уверенности он оказался не таким уж незадачливым и смог покорить сердце рыжеволосой красавицы?

Я перевернула страницу, готовая углубиться в чтение и в этот момент в дверь тихо постучали.

Я быстро спрятала дневник под подушку. Сомнений в том, кто беспокоит меня в столь поздний час, не было. Разумеется, Орлен. Этот хитрец наверняка за полчаса придумал не менее двадцати доводов в пользу того, что дневник Ингаретты нам нужно читать вместе, и теперь спешит меня с ними ознакомить.

Я решительно подошла к двери, распахнула ее и гневно зашипела:

– Убирайся! В конце концов, это просто неприлично!

И… осеклась на полуслове.

Передо мной стоял вовсе не Орлен, а наш ректор, магистр Линард, во всем своем великолепии. Хмурые брови, чуть растрепанные волосы, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты… От неожиданности я застыла, не в силах ни пошевелиться, ни сказать хотя бы слово.

– Не слишком радушный прием, – проговорил магистр Линард и сделал шаг в комнату.