Тихоня на боевом факультете

Вот чему я радуюсь?

– Хороший парень, – говорит, глядя вслед ушедшему, Стейша. – На отца своего похож.

Знаю. И такой же безбашенный. На ту сторону ему захотелось.

Мы заходим внутрь.

– Слушай, – спохватывается Стейша. – Тут одна сразу после ужина поступила. То ли отравилась чем-то, то ли подшутил кто. Мардего правда сказал, что у неё какой-то магический откат, и само пройдёт до утра. Но мучается сильно. Может, посмотришь её?

– А что с ней? – задаю я вопрос машинально и уже в следующий момент догадываюсь, кого имеет в виду Стейша.

Лекарка рассказывает, а я слушаю, опустив глаза.

Понимаю, что я ни на минуту не забывала о том, что сделала. Даже когда старательно не думала об этом, всё равно тяжесть внутри ощущала. Впервые я нарушила один из законов целительства. И хотя магистры не стали меня наказывать, но… тяжесть поступка ложится на меня, а не на них. Есть правила, которые не я придумала, и не мне их нарушать. Один раз так сделаешь, другой. А дальше что? Рано или поздно боги накажут, лишив дара.

– Веди меня, – решительно говорю я.

– С Сажика начнёшь?

– Нет, пожалуй. Ты же сказала, что с ним всё в порядке. С этой… девушки.

Лили лежит, свернувшись калачиком, и, когда Стейша зажигает небольшой светильник, недовольно фыркает.

– Что ты тут ходишь? Всё равно ничем помочь не можешь.

Живот моей соседки издаёт характерное урчание, она морщится, а на глазах выступают слёзы.

Лили приподнимается и только теперь замечает меня. На лице её появляется брезгливая гримаса.

– А ты что пришла? Поиздеваться?

– Помочь хочу.

– Да что ты умеешь, деревенщина? Ты учишься меньше меня.

– Я в больнице работала.

– У простолюдинов? – Лили кривит рот.

– Ты думаешь, они устроены не так, как аристократы? – парирую я.

Не обращая внимания на злое ворчание, подхожу ближе. Плетения моего уже не видно. Но я точно знаю, куда его подвесила. Магистр Мардего прав. Своё собственное творение обезвредить легче.

– Ты мне сейчас ещё хуже сделаешь, – взвизгивает Лили, реагируя на моё движение пальцами, и застывает.

Несколько мгновений она недоверчиво прислушивается к себе, а потом переводит на меня удивлённый взгляд и неохотно признаёт:

– Кажется, легче стало.

«Спасибо» я не жду, да я его и не заслужила в этом случае, поэтому оставляю Лили на попечение Стейши и выхожу в коридор.

Осадок остался, но на душе стало легче. Не мне решать, кого миловать, а кого наказывать.

– Куда дела Кестера? – раздаётся за спиной знакомый голос.

Я поворачиваюсь к Фергусу.