Тихий остров

Собственно, меня вообще все это не касается. Ваше дело перейдет к прокуратуре, причем не местной. Все материалы для передачи туда уже подготовлены. Местный прокурор города, ваш приятель, уже находится под следствием и помочь вам ничем не сможет. У него сейчас другая забота — спасение собственной шкуры. Всей вашей прогнившей системе конец. Так что занимаете вы это место просто формально. Очень скоро за вами приедут, Вячеслав Андреевич. Бежать, кстати, не советую. Все ваши счета уже перекрыты, а на выезде из города, каким бы способом вы ни решились его покинуть, вас будут с нетерпением ждать.

Так что будьте благоразумны, не усугубляйте своей вины.

Орленко молчал, слушая длинную тираду полковника.

— Да это блеф! — наконец насмешливо проговорил он.

— В случаях, подобных этому, я никогда не блефую, — покачал головой Гуров. — Против вас уже дали показания и Арсен Саркисов, чей бизнес вы прикрывали, да и другие. Клуб «Атлантида» закрыт, там работает наркоконтроль. Впрочем, вы во всем можете убедиться сами. Телефон у вас на столе, компьютер тоже.

Проверьте состояние своих счетов, позвоните прокурору, попробуйте набрать Саркисова. Да, чуть не забыл, по делу Гришечкина тоже проводится проверка. Я про ограбление. Думаю, что оно было инсценировано, и не без вашего участия. Мне вообще ваш приезд на место происшествия показался подозрительным. Вы ведь возглавляете ОБЭП, так почему приехали на ограбление? Ведь это не по вашей части! А такого слюнтяя, как Гришечкин, расколоть будет легко. Он наверняка наворовал достаточно и решил инсценировать мнимое ограбление, поделившись, разумеется, с вами. Но мне это уже неинтересно. Я служу в другом ведомстве, а это дело доведут местные оперативники. Прощайте, Вячеслав Андреевич, — произнес Гуров и, развернувшись, вышел из кабинета.

— Ну что стоишь как пень! — донесся до него разъяренный голос Орленко, затем послышался грохот телефонного аппарата о пол.

Лев усмехнулся — Орленко вымещал бессильную ярость на своем подчиненном. Но ему это и в самом деле было неинтересно.

Он спешил обратно в гостиницу, куда должен был прибыть Крячко вместе с Глебовым.

У лестницы его кто-то окликнул:

— Лев Иванович!

Повернувшись, он увидел Михаила Еремина, капитана ОБЭПа.

— Здравствуйте, Михаил, — поприветствовал его Гуров.

— Что это Орленко рвет и мечет? — спросил Еремин. — На весь коридор слышно.

— Это его прощальная песня.

— Неужели? — вскинул брови Михаил. — Что, все-таки скинули его? Да неужели это возможно?

— Как видите, возможно.