Тихий остров

Он положил перед Гуровым паспорт, и полковник, раскрыв его, прочитал: «Рожков Виктор Валентинович». С фотографии смотрело то же лицо, что сейчас взирало на Гурова. Полковник перевернул страницу на ту, где значилось место регистрации, и узнал, что Рожков является жителем города Ставрополя.

— А что вы делаете в Приморском? — возвращая паспорт, спросил он. — И как давно вы здесь?

Рожков-старший молчал, что-то обдумывая.

— Виктор Валентинович, — не выдержал Гуров. — Вы же для чего-то спасли меня, верно? Значит, я вам нужен.

И я все равно узнаю правду. Так что вы уж, пожалуйста, не заставляйте меня вытягивать из вас каждое слово и терять время. Оно, учитывая то, что вчера случилось со мной, и так сейчас дорого.

— Я вовсе не собираюсь тянуть резину, — произнес Рожков. — Просто думаю, с чего лучше начать и как правильнее все изложить. Дело в том, что я в какой-то мере занимаюсь тем же, что и вы.

— Вы служите в МВД России? — поднял брови Лев.

— Когда-то я служил в ФСБ, но это в прошлом. И к нынешнему делу отношения не имеет — ну, или весьма опосредованное.

Я занимаюсь этим частным образом. Для вас оно служебное, для меня личное.

— Я ищу в первую очередь убийцу, — заметил Гуров. — А вы?

— А я ищу своего пропавшего брата, — ответил Рожков. — И наши с вами интересы пересеклись. Вы просили меня рассказать все по порядку — я расскажу. Только не перебивайте меня, пожалуйста.

Виктор Валентинович сел на табурет, стоявший перед кроватью Гурова, закинул ногу на ногу и заговорил:

— Я услышал о том, что мой брат Анатолий сбежал, украв деньги с банковского счета, и это мне сразу не понравилось.

Я не верю, что такое возможно.

— Ваш брат настолько кристально честный человек, что вы не допускаете подобной мысли? — вставил Гуров.

— Лев Иванович, я просил не перебивать, — напомнил Рожков, и Гуров, извинившись, умолк. — Дело в том, что мы регулярно созванивались с братом, общались по Скайпу и вообще были довольно дружны. Так получилось, что по жизни мы довольно одиноки, родители наши умерли рано, а семьями мы не обзавелись, в силу обстоятельств… Я много времени посвящал работе, Анатолий — своему бизнесу.

Когда родители умерли, мне было двадцать три, а Анатолию — пятнадцать. И фактически с этого момента я занимался его воспитанием. Настоял, чтобы его не определяли в интернат. Так что ближе друг друга, пожалуй, у каждого из нас никого и нет. И я в курсе дел своего брата. А дела его шли отнюдь не плохо. Отнюдь, — подчеркнул он.