Тихий остров

 — На моей памяти что-то нет самоубийств, совершенных непонятно из чего! А строить фантастические версии, что оружие забрал кто-то, после того как человек выстрелил в себя, мне совсем не хочется!

Крячко собирался спросить, есть ли какие-то сведения по Саркисову и остальным соучредителям, но в это время зазвонил его сотовый телефон. Он достал его и увидел незнакомый номер, состоявший из непривычного набора цифр, нехарактерных для столичного региона. Подумав, что это кто-то из местных, Крячко ответил.

— Станислав? — услышал он голос, который в отличие от номера был ему знаком отлично.

"

"— Лева… — растерянно произнес Крячко и тут же заорал от души: — Лева, ты где, твою мать!

Витиеватая череда из ругательств, последовавшая за этой фразой, никогда еще не произносилась Крячко со столь радостным чувством.

Он не видел обращенного в его сторону удивленного и одновременно взволнованного взгляда Селедцова, поскольку был слишком поглощен охватившими его эмоциями.

Глава 7

Гуров, в отчаянии вслушиваясь в звук приближающегося поезда, попытался согнуть ноги и подтянуть их к животу, но не почувствовал их.

Напрягаясь изо всех сил, он стал двигать корпусом, пытаясь хотя бы откатиться в сторону. Приближение поезда, сопровождавшееся усиливающимся стуком шпал и гудением рельсов, придавало ему сил. Раздался протяжный гудок, и Гуров понял, что поезд приближается. В отчаянии он вскрикнул, лихорадочно пытаясь сдвинуть с места свое задеревеневшее тело, превратившееся в недвижимую колоду.

Наконец ему удалось немного сдвинуться, но дальше начиналось еще более сложное: тело застряло, прижатое к рельсу, и ему нужно было приподняться, чтобы перекинуть его.

Ничего не получалось. Получилось лишь забросить деревянные ноги на рельсы, но вот подтянуться и перевалиться через них самому — уже нет. Силы уходили, алкоголь, растекшийся по венам, пропитавший весь его организм, делал из полковника бесформенную биомассу. Он лежал на спине, глядя в ночное южное небо, и мыслей в его голове не было. Даже страх притупился под воздействием, видимо, того же алкоголя.

Неожиданно плечо отдалось страшной болью, и он подумал, что это здоровенная махина железнодорожного состава уже соприкоснулась с ним. В следующий миг тело его сильно тряхнуло, дернуло в сторону, приподняло, и Лев почувствовал, как вывалился наконец из колеи, образованной двумя рельсами.

На ноги он так и не встал, просто упал мешком на землю, но уже рядом с рельсами. А затем чьи-то руки приподняли его и поволокли в сторону.