Тихий остров

Подобное всепрощение недопустимо!

Участники мероприятия словно отошли от какой-то одури, как-то сразу задвигались, заговорили. Итальянец Фабиоли, француз Леббер, испанец Максо высказали несогласие с исходным проектом решения.

Австриец Болль, парень спортивного вида в интеллигентных очках, в своих суждениях пошел дальше всех.

Он полностью поддержал Станислава и добавил от себя:

— Господа! Мы ведь с вами все прекрасно сознаем, что культивация гомосексуализма и фактическое поощрение педофилии — это путь к пропасти, куда может рухнуть наша европейская цивилизация, если этот гибельный процесс не остановить.

Наверняка, вернувшись домой, я буду ошельмован как нетолерантный гомофоб, но все равно выскажу свое мнение. Русские сделали абсолютно правильно, поставив законодательный барьер на пути нравственного распада, ведущего к депопуляции народа. Я не знаю, кому это выгодно, но чувствую, что за всеми этими псевдолиберальными тенденциями попустительства извращенцам и работорговцам копошатся какие-то мрачные, потусторонние тени.

— Если вам так нравится Россия, то просите здесь вид на жительство! — язвительно откликнулась норвежка, госпожа Лильсен. — Тогда вам тут самое место!

— Спасибо за интересную мысль. Я об этом подумаю! — с достоинством парировал Болль. — Кстати, как явствует из СМИ, в последнее время в Россию усилился поток западных мигрантов, которых лишили права исповедовать подлинное христианство и растить детей не гомосексуалистами. Делайте выводы, господа!

Ответом ему стало маловразумительное брюзжание председательствующего и аплодисменты большинства присутствующих.

Глава 2

Гуров вошел в свой кабинет, зажмурился и потряс головой — в висках ощутимо поламывало. Прямо от двери он направился к своему столу, чтобы разобрать груду хаотически сваленных бумаг, которую сам называл вороньим гнездом. Вчера, вернувшись с семинара, Лев Иванович чувствовал себя усталым и разбитым. После бурных словесных баталий ему было не до разбора макулатуры, накопившейся за последние дни.

Он неспешно перебирал бумаги, сортировал их по степени значимости.

Важные — вправо, так себе — в середину, пустопорожнюю макулатуру — влево.

«Так, что это у нас? — мысленно спрашивал полковник, пробегая взглядом заголовок принтерной распечатки. — Справка о поставках импортного пойла в Московский регион. Поздно уже — дело давным-давно и раскрыто, и закрыто. Влево! Это что? Анализ подростковой преступности за последние месяцы! Это — вправо! Похоже, работа Жаворонкова.