Тихий остров

Отец и мать говорят, что к ней этот принц датский клеился, но получил от ворот поворот.

— Ну вот! Чем не результат? — Гуров вопросительно покосился в сторону приятеля.

Крячко хмуро усмехнулся и сказал:

— Видишь ли, Лева, если считать Цымасова виновником исчезновения девушки в плане того, что она была им похищена с целью сексуального насилия и последующего убийства, то первый пункт из этих двух можно выбросить, даже не рассматривая.

— С чего бы это вдруг? — осведомился Лев Иванович.

Немного помолчав, Стас обреченно, с грустинкой вздохнул и маловразумительно буркнул:

— Тому есть свои причины.

Марианна Кусако рассказала, что с Цымасовым она встречалась, но между ними какое-то время ничего реального в смысле интима не было. Борис плел ей про то, что он какой-то там японский воин-монах, которому до женщин никакого дела нет. Поэтому отношения у них до поры до времени были чисто платонические.

— Занятно. Тем не менее?.. — Гуров начинал догадываться, к чему клонит Крячко, но говорил без тени улыбки.

— Тем не менее однажды они оказались в постели.

Причем Марианна, если верить ее словам, к интиму его, по сути, принудила. Впрочем, ему это дико понравилось. В дальнейшем именно так все у них и происходило. Оказывается, по-другому с женщинами он не мог вообще. Вот так-то! Думается, на его психику повлияло излишне авторитарное мамочкино воспитание.

Станислав в общих чертах рассказал о своей встрече с Аллой Цымасовой и Марианной Кусако. Разумеется, он опустил некоторые моменты второго свидания.

Но его ухищрения были напрасны.

— Стас, если не в обиду, ты ведь с Марианной не только поговорил, да? — выслушав его, спросил Лев Иванович все с тем же наисерьезнейшим видом.

— Что было, то было… — неохотно подтвердил Крячко. — А ты как догадался?

— Как всегда — чисто интуитивно. От тебя попахивает спиртным. Вот я и понял, что подробности своих взаимоотношений с Цымасовым Кусако поведала тебе лишь после того, как и у вас с ней произошло нечто подобное, что создало определенную доверительность.

Подозреваю, она и тебя оприходовала принудительным путем, не спрашивая согласия?

— Японский городовой! Да, где-то так оно и вышло. Я теперь вот думаю, местные-то как на это отреагируют? — Стас конфузливо наморщил нос. — В том, что об этом скоро будет знать каждая собака, я почему-то нисколько не сомневаюсь.

— Теперь-то зачем об этом сокрушаться? Тебе остается, как выражались в годы нашей юности, морду ящиком, и на мины. Ну и дела!.. Всех своих я тоже прошел.