Тигровый, черный, золотой

Сергей оставил его под окном и растворился в сгущающейся темноте. До Илюшина донесся негромкий стук в дверь.

Тишина. Скрип петель. Он напрягся, готовый к любому развитию событий – от криков до выстрелов. Но вслед за скрипом послышались голоса, а затем Макар услышал тяжелые шаги, от которых дом содрогнулся, – словно в крошечную избушку залез великан. Бабкина отличало поразительное при его весе умение ходить совершенно бесшумно. Так что шаги были адресованы Илюшину: «Я внутри, все спокойно, осматриваюсь».

Прошло около пяти минут.

– Зайди, пожалуйста, в дом, – не высовываясь наружу, пробасил Сергей.

При виде второго сыщика мужчина, поднявшийся ему навстречу, усмехнулся и покачал головой:

– Позвонили бы лучше. Я бы вам и так сказал, что Вакулина здесь больше нет.

Макар с любопытством уставился на человека, которого Мартынова назвала гениальным самоучкой. Вот, значит, кто рисует парящие уши и розово-золотых рыб… Акимов ответил ему невозмутимым взглядом.

Рыжий. Хмурый. Худой. Кожа не белая, как бывает у рыжих, а смуглая – много времени проводит на свежем воздухе. Плотно сжатые тонкие губы. Выглядит как человек, которого здорово потрепало, побило течением о камни, перевернуло пару раз, и в конце концов он в утлой своей лодчонке устроился как смог, сказав самому себе: что ж, к берегу не пристать, будем жить так, как выпало.

На первый взгляд он казался заурядным: из тех людей, которых не выделит глаз в толпе. Но уже на второй чувствовалась в нем ровная сила, какая встречается у тех, кому нечего терять.

Такой вывод сделал Илюшин десять секунд спустя после знакомства с Мироном Акимовым.

Сергей Бабкин подумал: «Мужик-то тихоня, себе на уме.

– А где сейчас Вакулин? – доброжелательно спросил Макар, стоя у двери.

– Да вы проходите. – Акимов указал на стул. – Все равно пришли и никуда не денетесь, как я понимаю. Ваш товарищ уже и в комнатах успел посмотреть.

– С вашего разрешения, – прогудел Бабкин.

Акимов усмехнулся:

– Ну, глупо было бы мне его не давать. Быстрее отвяжетесь.

Илюшин поймал взгляд Сергея, глазами указал на коврик-дорожку.