Тигровый, черный, золотой

И уж точно облагодетельствовал бы кого-нибудь другого, а не Клюшникову, если бы взбрела мне в голову такая блажь.

Когда сыщики ушли, Ульяшин заглянул в спальню:

– Детка, можешь выходить.

* * *На выходе из подъезда браслет на руке Илюшина тихо завибрировал. Высветилось имя: «Анаит Давоян».

– Да, Анаит, здравствуйте, – сказал Макар.

Телефон захлебнулся быстрой неразборчивой речью.

– Подождите, подождите! – прервал Илюшин. – Что вы сказали? Сторож – у Акимова? Где? Секунду, я запишу…

Он выразительно взглянул на Бабкина:

– Да, диктуйте… Когда вы его там видели? Вы уверены? Да, понял! Мы выезжаем, я буду держать вас в курсе дела.

Он сунул сотовый в карман:

– Анаит видела Вакулина в поселке, где дача у Мирона Акимова. По ее словам, сторож все это время жил у художника.

К садовому товариществу они подъехали в сумерках. Сергей ожидал, что на въезде возникнут трудности, но шлагбаум был поднят. Галька хрустела и шелестела под шинами. От леса, подступавшего к поселку, веяло холодом.

Илюшин открыл на смартфоне план, который отправила им Анаит. На нем был отмечен дом Акимова.

– Как действуем? – спросил он. Во всем, что касалось силовых операций, как насмешливо именовал их Макар, главным был Сергей.

– Для начала – разведка местности.

…В доме Акимова горел свет. На их счастье, улица была слабо освещена: фонари еще не зажглись, от севшего солнца на рыхлом небе расплывался малиново-красный след, какой остается после ложки варенья, медленно утонувшего в манной каше.

– Жди здесь, – тихо сказал Сергей."

"Он перемахнул через ограду с легкостью, какой никто не мог бы ожидать в таком огромном человеке, и мгновенно исчез за деревьями.

Илюшин устроился под кустом сирени, чтобы его не было видно из дома, заглушил звук на телефоне и стал ждать. Прошло около пяти минут.

– Черного хода нет, – сказал Сергей, бесшумно возникая из темноты. – Есть пять окон, в любое из них может выбраться взрослый человек, и под одним поломаны цветы. Но Вакулин – рыхлый и неспортивный.

– Под каким из?

– На задней стороне. Смотри, чтобы Вакулин тебя не зашиб, если перевалится через подоконник.

– Какая глупая смерть – быть раздавленным музейным сторожем… – пробормотал Макар, следуя за напарником.