Тигровый, черный, золотой

Ульяшина он не любил – сытый функционер, который везде успешно притворяется своим. Никому не враг, никому не друг. Никаких убеждений, кроме одного: всегда и во всем стоять на защите собственных интересов. Эгоизм, возведенный в религию.

И ведь небесталанный человек, думал Мирон. Из тех, кого называют, прости господи, крепкими профессионалами. Успешен, обласкан, мастерскую имеет такую, о которой Мирону только мечтать.

Да, Касатый слабоват против него.

Но пока еще держались в рамках приличия. Правда, одна женщина пыталась поднести Мирону стопку водки – выпить за помин души Ясинского.

Где же Анаит?

Он собирался позвонить ей, но на телефоне вспыхнуло сообщение.

«Я у Клюшниковой пожалуйста приходи сюда это очень важно».

Мирон сразу же набрал ее номер. Анаит сбросила его звонок.

«Пожалуйста приходи не звони это срочно».

И третьим сообщением – адрес.

Мирон знал, что Клюшникова живет в этом районе. Он проверил по карте: идти пятнадцать минут. Что за чертовщина? И что могло случиться со старухой, если она обратилась к Анаит за помощью? Только этим он мог объяснить, что девушку неожиданно занесло туда.

«Выясню на месте».

Акимов оделся, не слушая расспросов. Уже выйдя на улицу, подумал, что своим неожиданным бегством с поминок укрепил славу изгоя. Ну и пес с ним. Сейчас важно только одно: Анаит.

Четверть часа спустя он был в нужном дворе.

Он вошел, оказавшись в тесной узкой прихожей.

– Вечер добрый!

Никто не ответил, и он направился на звуки. В большой комнате остановился, растерявшись на несколько секунд. Мастерская! Так вот где пишет Клюшникова – в квартире! Зачем, когда у нее есть подвальное помещение, выделенное специально для работы? А звук идет от включенного радиоприемника – вон его матовое черное тельце в углу.

– Анаит! – окликнул Мирон.

Почувствовал движение воздуха за спиной и подумал, что девушка решила его разыграть. Она подкрадется сзади, закроет ему глаза ладонями…

Долю секунды он предавался этому мечтанию, для которого, ясное дело, не было никаких оснований.

А затем удар по затылку – и комната вместе с голосами из радиоприемника погрузилась во тьму.