Тетушка против

 — Неужели сложно написать: клад закопан в пяти метрах к северу от башни? Что это за зарево, что это за вечность?

— Может, обыкновенная эпитафия? — неуверенно предположил Рауль, и в то же мгновение лунный свет исчез, а буквы погасли. Перед ними лежала обыкновенная черная плита, точно такая же, как и у всех остальных покойных Флери.

— Как? — озадачилась Маргарет. Подсвечивая себе кристаллом, она вернулась туда, где еще недавно сверкал хрусталь, а теперь просто сумрак клубился под высокими сводами. Невозможно, чтобы луна так быстро исчезла из окошка, она ведь не двигалась по небу с бешеной скоростью! Может, ее скрыли облака?

Захваченная исследовательским любопытством, она крикнула:

— Ваша светлость, я иду обратно!

— Подождите меня, — всполошился он и вскоре появился совсем рядом, бормоча себе под нос: «после ста смертей» и «вечность в песок».

Дорога назад показалась очень короткой. Выбравшись наружу, они уставились на яркую круглую луну, которая катилась себе в ясном небе, согласно заведенному маршруту.

— Но как? — повторил Рауль следом за Маргарет.

— Завтра мы возьмем лестницу и разглядим в подробностях, — решила она. — А теперь, вы уж как хотите, ваша светлость, а я твердо намерена отправиться в постель.

— Конечно, — покладисто согласился он и принялся закрывать двери склепа. — Спасибо вам, Пруденс. Лихо вы расправились с Глэдис!

Она яростно выпрямилась.

— Я? — повторила очень холодно. — Расправилась? Да за кого вы меня принимаете! За какую-то там расправительницу? Что ж, по-вашему, я так дурно воспитана?

— Но ведь… — начал было он, оглянулся, встретился с ней глазами и смутился.

— Действительно сможете? — уточнила она мягко. — И вас даже не смутит алый кристалл, который пять лет заменял покойнице сердце? Он ведь так и лежит на подносе для писем в нескольких шагах от вашей постели. Что, если стоит вам заснуть, как он захватит вашу грудь?

— Пруденс! — укоризненно воскликнул Рауль, заложил тяжелым засовом склеп и отступил, отдуваясь.

Она развернулась и направилась к замку, крайне довольная тем, что последнее слово осталось за ней, на ходу тряхнула дорогим кристаллом, выключая его, и достала из кармана дешевый, тусклый. Привычка экономить с детства въелась ей под кожу, и будущее не давало надежд на то, что однажды Маргарет станет транжирой.