Тетушка против

— Вход расположен прямо за надгробием прапрапрабабушки Кристин, ты его ни с чем не перепутаешь, оно самое красивое, — сказала Соланж, блестя яркими любопытными глазами. Она казалась такой оживленной в эту минуту — ничего общего с капризной кокеткой, какой Рауль привык ее видеть.

— Кристин? — нахмурился он, вспоминая портреты предков. Кажется, это та самая дама, которая вместе с основателем замка Кристофом возглавляла длинную вереницу разнообразных Флери.

— Пока ее муж грабил соседей, или, если верить Жанне, совершал ратные подвиги, прапрапрабабушка Кристин ткала ковры и ждала его возвращения.

Восемь лет одиночества, а потом вспышка счастья, трое детей, родильная горячка и красивое надгробие. Грустная история.

— Невероятно, — выдохнул Рауль, — что ты все это знаешь."

"— Кто-то должен напичкать семейными преданиями головы следующего поколения Флери, — засмеялась Соланж.

Он тоже улыбнулся, но несколько натянуто, так как вовсе не собирался обзаводиться собственными детьми. Зато из него может получится хороший дядюшка.

Тут он немедленно подумал о тетушке и, извинившись перед сестрой, направился на ее поиски.

***

Жан, тащивший дрова на кухню, на расспросы ответил, что госпожа Робинсон уже поднялась наверх, и это немного расстроило Рауля. Значит, она уже легла, а вторую ночь подряд мешать несчастной женщине спать было бы чересчур по-свински.

Поэтому Рауль как можно быстрее взлетел по ступенькам и торопливо пронесся по коридору, то и дело оглядываясь в сторону крыла для прислуги, дабы убедиться, что Глэдис не бродит без присмотра по замку.

Попав в свои покои, он с облегчением задвинул засов, развернулся, да так и обмяк, привалившись спиной к двери.

Пруденс сидела за широким отцовским столом, читая очередной толстенный дневник, а Глэдис Дюран мыла высокие витражи, стоя на табурете. Она двигалась неуклюже, рвано, и казалось, что вот-вот сверзится вниз.

— Пруденс? — шепотом позвал Рауль.

Она подняла голову от дневника и спокойно произнесла:

— Глэдис была так любезна, что принесла из подвала оставшиеся дневники.

Вот послушайте, что писал ваш отец: Кристин — ключ ко всему. Мы знаем, кто такая Кристин?

— Ее можно как-то утихомирить? — он указал дрожащей рукой на покойницу.

— Неужели так сильно мешает? — нахмурилась Пруденс. — Не можете потерпеть? Ведь никто другой не полезет с мокрой тряпкой к окнам.

— Не могу, — признался Рауль. — Это слишком противоестественно и пугающе.