Тетушка против

Бартелеми удалось отвоевать у глины только крохотный клочок, где Пруденс прилежно посадила виноград, а полученное вино отправила королю. Оно было невыдержанное и дурное, но обещанные пять лет истекали, и делать было нечего.

В ответ король прислал монастырский трактат о виноделии, чем и вывел Пруденс из себя.

Шарлотта, покрутившись на коленях у Жанны, аккуратно с них соскользнула и снова прилипла к дяде Бартелеми, потому что с ним было всего интереснее. Вечно у него что-то булькает и даже взрывается!"

"Рауль прислушивался к перекличке голосов — из настежь распахнутых ставен доносились деловитые распоряжения Пруденс, пение служанки и ворчание Жана.

И прикидывал планы на ближайшее будущее: предстояло достроить еще один флигель, поскольку Соланж обещала приехать сюда на лето вместе со своим семейством, и спален снова не хватало.

Сначала они возвели небольшой домик для Бартелеми и его опытов, но совсем скоро стало понятно, что Пруденс слишком много времени проводит на болотах, чтобы каждый день кататься в Арлан и обратно.

Тогда Рауль распорядился пристроить хозяйские покои и вместе с женой переехал туда, куда планировал никогда не возвращаться. Остов замка, похожий на кости огромного животного, по-прежнему белел на вершине холма и пугал его до чертиков. Никто больше Рауля не радовался рождению дочери: ему хотелось, чтобы фамилия Флери ушла в прошлое и все семейные тайны вместе с ней.

Соланж безупречно провела зимний сезон и, верная своему решению, выскочила замуж за обеспеченного торговца из Пор-Луара. Жанна следовать за младшей сестрой в шумный город отказалась наотрез, но и одной ей жить стало недопустимо, поэтому она тоже обосновалась на болотах. После двух лет неусыпных нападок на Бартелеми, Жанна все же стала его женой, чем привела Пруденс в изумление. А Рауль лишь смеялся: он говорил, что от таких попреков дети рождаются!

Так дом, построенный из охристого местного камня, расползался и расползался по сторонам, захватывая все больше пространства.

И пусть в нем не было ни изящества, ни замкового величия, Рауль безудержно любил прохладу комнат, спасающую от летнего зноя, шелест оливковых деревьев в небольшом саду и запах лаванды, отгоняющий болотные миазмы. Из развлечений у них были долгие прогулки и бесконечные расчеты.