Тетушка против

— А что свидетель?

— Один из ваших… кгхм… друзей по карточному клубу?

— Вы даже не представляете, какие респектабельные люди там встречаются… Но нет, на этот счет можете не беспокоиться — завтрашним утром мы обойдемся без заядлых кутил.

— И все же…

— И все же это Арман Деверё.

Мигом забыв, что она смущена и взволнована, Пруденс вскинула голову и уставилась прямо в его лицо. Ее глаза сузились.

— Полковник Деверё? Глава королевской полиции в Руаже? — скептически уточнила она. — Вот уж не думаю. Говорят, сей жестокий и черствый господин предан исключительно службе и не водит знакомств с местной публикой.

С тех пор как он прибыл сюда из столицы, Деверё не посетил ни одного приема. Он никогда не примет участие в тайном венчании, да еще и таком скандальном.

— Опять вы в меня нисколько не верите, — пожаловался Рауль. — А ведь я, кажется, вас еще ни разу не подводил, Пруденс… Я написал ему еще позавчера.

— И он вам ответил?

— Нет, но приедет без опозданий. Я думал о судье Прево, но люди боятся Деверё сильнее.

А вы не представляете, как сильно мне хочется запугать злопыхателей.

Она так глубоко задумалась, что даже села на край его кровати.

— Подпись Деверё в метрической книге — это щит, который уже не пробить. Никто не посмеет оспаривать этот брак, даже ревнители канонического права или те, кого возмутит сословное неравенство. Как это вы додумались до такого?..

— Очень просто, — пояснил Рауль, забавляясь ее удивлением, — другие крупные чиновники мне ничем не обязаны, за взятки же вы меня наверняка отругаете, ведь это так расточительно.

А Деверё я вытащил из одной пикантной истории — это было еще в столице. Я вам больше скажу: он получил должность в Руаже именно потому, что фамилия Флери в здешних местах хоть сколько-то да значит. Еще покойный отец хлопотал о почетной ссылке вместо бесчестной темницы. Я так и думал, что этот господин однажды пригодится… Правда, никак не мог предположить, что его услуги мне понадобятся в церкви. Деверё меня, конечно, терпеть не может, ведь я видел его унижение, но и отказать не посмеет — на память я, моя дорогая, не жалуюсь.

— Вы шантажируете начальника королевской полиции? — воскликнула Пруденс потрясенно и тут же приглушила голос, переходя на милое его сердцу шипение. — Ваша светлость, вы окончательно спятили?

— Я планирую самую грандиозную глупость в моей жизни, — ответил он с улыбкой. — А это дело серьезное. Тут следует подстраховаться со всех сторон.