Тетушка против

Нужно приложить все усилия, чтобы сохранить хрупкий мир, ведь ее согласие и без того кажется не особо надежным.

— Так куда мы едем? — спросила Пруденс.

— К виконтессе Леклер, — ответил он размеренно. — Мне показалось, вы захотите, чтобы она стала вашей свидетельницей на венчании.

— Констанция? — со странным напряжением протянула она, и Рауль внимательно посмотрел на нее.

Пруденс ерзала на неудобном сиденье, неуверенно теребя бахрому обивки.

— Что не так?

И, поскольку она лишь кусала губы и отводила глаза, он велел настойчиво:

— Да говорите же!

— Видите ли, в чем дело… Констанция вас недолюбливает.

— С чего бы это? Кажется, я не имел прежде с ней никаких дел.

— Ваша репутация, — лаконично объяснила она. — По крайней мере, Констанция не одобряла вашу помолвку с Пеппой. Не думаю, что она поддержит мое решение выйти за вас.

— Посмотрим, — он недобро усмехнулся, — как она выскажет свое неодобрение мне в лицо.

Пруденс вздохнула, в эту минуту она показалась такой беззащитной и несчастной, что он невольно смягчился.

У нее ведь, если подумать, в этом мире нет никого, кроме него. И даже единственная приятельница вот-вот отвернется.

Остро захотелось убедиться, что он не придумал себе свою Пруденс, ту, которая теряла самообладание от его прикосновений. Раулю так нужно было знать, что каким бы ни было ее прошлое, в настоящем она хочет только его! И хочет так сильно, что готова принять его вместе с единственным рухнувшим замком и всеобщими шепотками.

— Как же мне надоели, — Рауль стремительно пересел рядом с ней и провел ладонью по плотной темно-синей шерсти ее рукава, — ваши наряды, которые защищают вас, как доспехи.

Будь моя воля — вы носили бы только шелка, такие тонкие, что тепло вашей кожи чувствовалось бы сквозь ткань. Чтобы плечи были открыты, и я мог бы их делать так, — его губы коснулись колкой материи на плече, обозначая желания, — я бы пересчитывал ваши позвонки поцелуями, — рука накрыла жестко зашнурованную спину. — Я бы…

— Что? — она повернула голову, прижимаясь щекой к его щеке.

 — Вам, поди, и лиф захотелось бы пониже?

Он сглотнул и лишь опустил глаза на пышную грудь, до которой ему нипочем было не добраться сквозь препоны корсета и шерсти. Засмеялся, целуя волосы Пруденс, и вынужденно закинул ногу на ногу. Кого он собирался обыграть в этой игре, если в итоге сам себя разрывал в клочья?

***

Виконтесса Леклер приняла их на террасе, где нежилась в еще теплых лучах с книгой в руках.