Тетушка против

 — Но нужны будут деньги, да. Хотя бы охрану вокруг болот выставить, а то местные шныряют там, как у себя дома, распродают кристаллы за бесценок.

— У меня есть сбережения, — решительно сообщила Пруденс. — Я заберу их из дома Пеппы.

— Не стоит, — растроганно ответил Рауль. Что же, вместо десяти рубашек придется обойтись пятью, а золото пряжек сменить на серебро — если как следует натереть, блестеть оно будет не меньше. Но на жилетах он не станет экономить, ведь именно они задают тон! Парча с изысканной вышивкой перетянет на себя внимание с более скромного кафтана.

— Слухи, — будто читая его мысли, произнесла она. — Вот самое сильное оружие, а не жалкая охрана, которую крестьяне мигом научатся обходить. Надо нанять самых болтливых, пусть шепчутся на всех углах про призраков на болоте. Бартелеми, вы можете устроить там какие-нибудь пугающие фейерверки?

— Селитра, сера, медный купорос — готово зеленое пламя.

— И днем пусть не ходят… Что может их напугать? Змеи?

— Змей-то мы где возьмем? — увлеченный ее идеей, спросил Рауль.

— Там же, где и рыжую корову, — усмехнулась она. — Сдается мне, наши вчерашние знакомые что угодно раздобудут. Только не вздумайте сами с ними расплачиваться, вы это не умеете."

"— Я сделаю кровавые росчерки на руинах, — подхватил Бартелеми, — смесь селитры и киновари. Днем — просто ржавые подтеки, а ночью, если плеснуть на них уксуса, будет вам шипение и кровотечение.

— Вы авантюристы, господа, — смеясь, одобрил их затеи Рауль.

Перед его глазами громоздились целые горы золота. Если Бартелеми не ошибся, то он разбогатеет! Гийом падок на алхимические штуки, заинтересовать его будет проще простого.

И тогда он купит Пруденс виноградники, но, уж будьте уверены, сильных и выносливых молчунов там не будет.

***

От обеда Бартелеми, все еще побаивающийся нелюбезную Жанну, отказался. Накрывала снова кухарка вместе с Теодором, с прислугой у Флери по-прежнему обстояло туго.

С удовольствием отметив, что старшая сестра выглядит куда лучше вчерашнего и снова обрела скептическое недовольство, Рауль уселся на свое место.