Тетушка против

— Перестаньте переть, ваша светлость! — рявкнула Маргарет. Он только жалобно хлопнул ресницами и пролепетал:

— Да не хочу я вашу Пеппу, а оно само выходит.

— Вот что, — старуха снова взмахнула крысами и принялась командовать: — ты, голубушка ступай и раздобудь корову, да смотри, чтобы пожирнее, обязательно черную или красную. Приведешь ее вон в тот дом, с багрово-бурой крышей, отсюда видать. А ты, касатик, за мной. Я пока тебя травками отпою, пошепчу над сердешным.

— Как корову? — растерялся Рауль. — Где Пруденс ее возьмет?

— Уж будьте уверены, за рога приведу, — пообещала Маргарет и, развернувшись, принялась карабкаться вверх по склону.

Думать о Пеппе она себе запрещала, но все равно думала. Упрямая девчонка! А если навредит и себе, и Раулю? Такие штуки даром, поди, не проходят, кто знает, чем грозят…

На крошечном пятачке Маргарет первым делом подошла к косому детине с бельмом на глазу, изнывающему над гниющими грушами, и спросила, где тут можно раздобыть толстую черную или красную корову. Детина не удивился, но заломил такую цену, что у нее от негодования глаза на лоб полезли.

"— Деньги вперед, — раздухарившись от азарта, залупил детина, но Маргарет была не из тех женщин, которых легко облапошить.

— Получишь остальное, когда приведешь скотину к матушке Люсиль, — отсчитывая половину монет, жестко объявила она. — Знаешь, поди, где она живет.

— Как не знать, — и детина прыснул в сторону лачуг, только его и видели.

Осуждающе покосившись на экипаж Флери, откуда трусливый Жан и носа не высунул, хотя не мог не слышать устроенный ею переполох, Маргарет поспешила обратно к змеиной тропинке. Промчалась по ней, игнорируя терновые колючки, спустилась по скользким, вырубленным в глине ступенькам — и оказалась на обшарпанной улочке, больше похожей на щель между каменными стенами. Древние кривые дома из темного камня будто срослись верхними этажами, почти перекрывая небо.

Она прошла мимо лавок, больше напоминавших ведьминские логова — «Три вороны. Долой проклятия», «Плавильный горн госпожи Марго. Оживим старинные артефакты», «Снадобная хромого Элиаса. Все для плодовитости и другого», «Всевидящий глаз Сивиллы. Будущее по ладони».

На вывеске матушки Люсиль красовалась блеклая от старости надпись: «Подумай, прежде чем входить».

Маргарет этому совету не последовала и без промедления толкнула покосившуюся калитку.