Тетушка против

Вполголоса объясняя дорогу до меблированных комнат, которые обычно занимал по прибытии, Рауль прикидывал: сразу после завтрака обменять векселя на деньги в местном отделении банка, всенепременно заглянуть к старику Готье в переулке Судьбы — бывший корабельный плотник вот уже тридцать лет торговал трофеями с разбитых судов. Может, там удастся раздобыть настоящую пиратскую шпагу с историей… скажем, капитана Черная Смерть, который грабил только злодеев…

Моргнув, Рауль понял, что засыпает на ходу, но, к счастью, светлые стены пансиона уже виднелись в конце улицы, а значит, встреча с мягкой постелью ожидалась совсем скоро.

***

День прошел в суматохе торговых лавок и магазинов готового платья. Рауль придирался, ругался, требовал лучшую шерсть и тонкий батист, щупал китовый ус в кринолинах и очерчивал в воздухе широкие изгибы для корсетов. «Утренний туман» или «пламя граната»? Серо-голубое с чайками по подолу или терракотовое с золотой нитью у горловины?

Ему хотелось всего самого яркого, нарядного, дорогого.

Шелковых алых чулок, например. Глубоких декольте. Кружев и лент. Но он и так ходил по тонкому льду: посмотрите на него, взрослого мужчину, тайком скупающего нижнее белье для женщины, которая его за это отругает!

Темно-синий шелк — для гостей, зеленая шерсть — для прогулок, кремовый плотный хлопок — для дома. Серый бархат плаща, кашемир теплой шали, а еще панталоны, нижние юбки, сорочки…

«Пруденс меня убьет», — отчетливо понял он, глядя на то, как приказчики носят к коляске футляры с корсетами.

На мгновение ему захотелось и самому убежать в пираты, лишь бы увильнуть от ярости этой женщины — уж лучше бороздить моря под черным флагом, любой разумный человек согласится.

Стоит ли так спешить обратно? Ведь в этом городе столько заманчивых местечек, там можно скоротать день-другой, заливая в себя вино для храбрости.

— Да и к черту все это, — буркнул Рауль, забрался в коляску, где ему едва-едва осталось места, и велел угрюмо: — Домой, да побыстрее.

Глава 27

Никогда прежде Маргарет не видела, чтобы люди так быстро сходили с ума, и теперь испытывала известное замешательство, не зная, как поступить.

Жанна, облачившаяся в строгий траур, соорудила в большой гостиной нечто вроде алтаря. Сначала она велела Теодору принести дубовый стол из буфетной, и этот грубый и чересчур массивный предмет мебели выглядел весьма странно в очаровательно-цветочной комнате. Затем она отправила горничную Аньес в лавку за пурпурной парчой.