Тетушка против

Уверен, его величество найдет эту историю чрезвычайно занимательной, он всегда ценил мой дар рассказчика…

— Сколько вам нужно? — сдался Лафон и на мгновение вызвал горячее понимание у Рауля. Участь всех влюбленных мужчин одинакова: они готовы на все, чтобы порадовать своих женщин.

Какое своевременное предложение! Даже если затея и не увенчается успехом — а скорее всего, так и будет, ведь Гийом на редкость упрям, — то Рауль хотя бы поправит свои дела за чужой счет.

Тепло улыбнувшись — мол, все ради вас, дорогое сиятельство, — он кротко назвал баснословную сумму.

***

Покинув Лафона с неприметным, но весьма тяжелым саквояжем в руках, трепетом и смутной тревогой, Рауль некоторое время просто стоял, глядя на струи воды, исторгаемые чудовищными дельфинами, и прикидывая, как же ему поступить. Известие о скором прибытии двора вызвало в нем сложные чувства. Одно было ясно наверняка: надо всеми силами держать Пруденс подальше от придворных сплетников и не позволить его бесстыдному прошлому смутить ее покой.

Потом он медленно пересек площадь, свернул в тенистый переулок и вошел в ничем не примечательное скучное здание, где располагался частный банк. Положив большую часть золота на хранение, он обменял другую часть на векселя, не забыв рассыпать монеты по карманам.

Еще полгода назад, получив ни с того ни с сего такую приятную сумму, Рауль провел бы несколько упоительных ночей в игорных домах, а потом закатил бы буйную пирушку, не забыв пригласить красоток полусвета.

Жанна давно предупреждала его, что их наследство стремительно тает, но поверить в такое у него никак не выходило. Сколько он себя помнил, деньги находились всегда — продавались какие-то земли или фамильные украшения, и жизнь так или иначе возвращалась в привычное русло.

Разорение настигло его как гром среди ясного неба, но и тогда Рауль не стал устраивать из этого трагедии, выбрав самый легкий путь — выгодную женитьбу.

И вот сегодня, к своим тридцати семи годам, он впервые задумался о том, как бы не промотать полученное от Лафона за неделю.

Но душа по-прежнему требовала неистового кутежа, и противостоять этому зову Рауль никак не мог.