Тэсса на краю земли

Не самый, надо сказать, простой.

— Вы можете сделать вид, что этого звонка не было, — медленно, до конца не веря, что подписывается на такую авантюру, протянула Тэсса.

— Да вы спятили!

— Инквизиция выше полиции.

— Но вы же на пенсии! — слабо возмутилась Алисия, однако было понятно, сколь заманчиво для нее ответить согласием. Спихнуть с себя весь геморрой.

— Нью-Нюлин приютит этого младенца, пока законодательная чехарда не завершится. Вы же знаете, что генетические особенности у таких детей проявляются только в переходном возрасте.

— А мать?

— А матери, — Тэсса поморщилась, — я не чувствую рядом.

— Они всегда засовывают младенцев в коров? — с явным ужасом спросила Алисия.

— Ну что вы, конечно нет. В брюхе коровы ребенок бы не выжил, понимаете? Это какая-то ритуальная казнь, не традиция. Обычно просто дают попробовать крови вместо материнского молока. Но это скорее суеверие. Согласно последним исследованиям профессора Барнса, только у тридцати процентов подобных детей проявляются генетические особенности.

— Только у тридцати процентов? — охнула Бренда, про которую Тэсса совсем забыла. За время их разговора она успела накрыть младенца своей кофтой и плотно прижать к груди. Пригревшись, тот посапывал.

Все упырята отличались невероятно крепким здоровьем."

"— И они все равно их усыпляли? — глаза Бренды яростно сверкнули.

— Превентивное правосудие. Принято первым созывом инквизиторов тридцать лет назад. Учитывая обстановку, тогда это было нужно для человеческого выживания. Сейчас ситуация совсем иная.

Старуха бессознательно прижала к себе упыренка покрепче.

— Тарлтон, — раздался голос Алисии в телефоне, — вы уверены, что местные жители не бросят ребенка в костер?

— Ради бога, — фыркнула Тэсса. — Это же Нью-Ньюлин. У нас даже собственная баньши есть.

По дороге назад Тэсса набрала Фрэнка.

— Где ты? — спросил он. — Я не могу тебя найти.

— Ну знаешь, всякие шерифские дела. Послушай, я тебе скину геометку. Надо закопать тушу коровы.

— Опять? — поразился Фрэнк.

— Привыкай, — посоветовала Тэсса, — такая у нас тут жизнь. Тишина, покой и никаких происшествий. Провинциальное болотце.

— Я так и понял, — буркнул он и отключился.

Меж тем они вышли на слабо освещенную единственную улицу деревни. И Бренда, так и не выпустившая ребенка из рук, вдруг решительно зашагала не к дому Тэссы, а к своему собственному.