Тэсса на краю земли

Этого он не понял, но не стал больше ничего уточнять. Фрэнк так и не решил, хочет ли он знать про жителей деревни лишние подробности или все-таки уберется из Нью-Ньюлина восвояси.

Откинувшись на спинку сиденья, он повернулся к окну, глядя на ровные поля с редкими деревьями и холмами, время от времени мимо пролетали черно-белые вальяжные коровы, тяжелый линкольн резво обгонял на узкой двухполоске фермерские грузовики и запыленные легковушки.

Тэсса относилась к правилам движения равнодушно, и это тоже восхитило Фрэнка.

— Как там этот… твой нервный? — откашлявшись, спросил он. Фрэнк редко испытывал желание поговорить, но вся эта пастораль вокруг настраивала на сентиментальный лад.

Странно, что по пути сюда он этого не замечал. Просто пялился на дорожное полотно, а не по сторонам.

— Холли Лонгли? Поломался, — ответила она равнодушно. — Жаль.

Это удивило Фрэнка. Ему-то казалось, что Тэссу давно должна перестать задевать чужая неприязнь. Инквизиторов никто не любил — они считались падальщиками. Полезными, но мерзкими.

— Ты расстроилась? — уточнил он недоверчиво. — Из-за этого?..

— Расстроилась, — согласилась Тэсса. — Придется выпустить его на волю.

— Эй, ты же посадила его под арест на три месяца!

— И ты первым возбухнул, что это незаконно… Однако в таком состоянии он совершенно бесполезен и даже вреден. Боюсь представить, что будет излучать его картина, нарисуй он ее сейчас. Нет уж, — Тэсса поморщилась, — мне и собственных кошмаров хватает. Не будем усугублять.

Про кошмары Фрэнк знал все.

— Как тебя, такую мелкую, вообще занесло в инквизиторы? — поинтересовался он.

— Как всех, — пожала плечами Тэсса, — на профориентации в старших классах. Потом специализированный колледж, и понеслось. Семья тут же отказалась от меня, только бабушка еще несколько раз приезжала. Дочь-инквизитор в семье школьных учителей. Позорище!

— Несправедливо, — оценил Фрэнк. — Ты же не могла отказаться, не было у тебя такой возможности.

— Не было, — задумчиво отозвалась она, — но я и не собиралась отказываться.

— А теперь?

— А теперь я еще круче, целый шериф!

Фрэнк усмехнулся.

Они проехали стоявшую возле самой дороги ферму. На солнце плескались развешанные во дворе простыни, и Фрэнк вдруг от души зевнул, подумав о том, что тысячу лет ему не было так хорошо.

Так безопасно.