Тэсса на краю земли

В алом шелковом халате Холли Лонгли стоял на лужайке перед домом и поил молоком пикси, захвативших его смешной электромобиль.

— Почему босиком? — спросила Тэсса, почтительно поддерживая Йена под локоть.

— Впитываю утреннюю росу, — торжественно сообщил Холли.

— Пятками? — усомнилась она. — Призрака накормил?

Холли только высокомерно поджал губы, оскорбленный предположением, что он мог забыть про Теренса Уайта.

— Призрак — это метафора? — кротко уточнил Йен, вытягивая шею и заглядывая через стекло в машину.

— Вся наша жизнь — сплошная метафора, — провозгласил Холли и, кажется, только сейчас заметил профессора: — А вы кто?

— А я, голубчик, прибыл к вам расследовать убийство…

— Нет-нет! — неожиданно закричал Холли и даже руками замахал: — Слышать ничего не хочу! Мне нужны позитивный настрой и сияющая аура!

— Что ему нужно? — переспросил Йен.

— Аура, — ответила Тэсса, — пойдемте лучше в дом, профессор.

Сумрачный Фрэнк сидел на крыльце. При виде подошедших глаза его сердито сверкнули, и он молча ушел внутрь.

— А этот чего? — заинтересовался Йен.

— А ему молока не досталось, — засмеялась Тэсса и толкнула дверь.

Одри бешеной кошкой налетела на нее.

— Шериф Тарлтон, — завопила она, потрясая какой-то бумагой, — я подаю жалобу на этого придурка!"

"— На какого именно? — уточнила Тэсса и выдернула из ее рук листок, пытаясь прочесть неразборчивые каракули: «Придурок Джеймс Стюарт причинил мне нравственные страдания путем словесных оскорблений».

— Тэсса пришла? — заорала с кухни Фанни. — Спросите ее, блинчики или омлет она хочет?

— Ну зачем там кричать, — сонно проворчала Мэри Лу, которая вместе с Вероникой Смит спала на диване. — Рано же еще!

— В мое время пекари вставали до рассвета, — процедила невыносимая Бренда, спускаясь со второго этажа с Жасмин на руках и Артуром, цепляющимся за подол ее цветастого платья.

— В ваше время люди жили в пещерах, — меланхолично съязвила Камила Фрост.

— А вот профессор Гастингс вам все объяснит, — посторонилась Тэсса, пропуская вперед Йена, — только накормите сначала человека завтраком.

— Йен Гастингс, — ощетинилась Камила, сложив руки на груди, — это не человек, это инквизитор.

— Я рад, что молодежь помнит старика, — поклонился Йен.