Тэсса на краю земли

Поднесла телефон ближе, крупным планом демонстрируя лицо, шею, руки.

— Местный житель нашел ее в четверть десятого вечера, — говорила она. — Тело не трогали и не переносили. По моим предположениям, она умерла от настоящего утопления.

— Инквизитор не может утонуть, — с некоторой долей растерянности заметил Клайв.

— Предполагалось, что нет. Кто она и что здесь делала?

— Дженифер Уэзерхил, инквизитор третьего ранга, двадцать шесть лет.

Мелкая сошка, а учитывая ее возраст (инквизиторы никогда долго не служат), у Дженифер не было никакого шанса подняться по карьерной лестнице и когда-либо получить статус верховного инквизитора.

Даже отлученная от ордена и лишенная большей части своих навыков, Тэсса бы справилась с ней. Теоретически.

— Две недели назад она подала рапорт об отпуске, — продолжал Клайв, — сообщила, что чувствует эмоциональное истощение.

Вот как должны поступать ответственные сотрудники, перевела Тэсса, а не работать до последнего, утаивая недели без сна, тремор рук и нарастающее отчаяние.

С ней все тогда было не так."

"И ее безумие вырвалось на свободу, захлестывая всех, до кого могло дотянуться.

Она помнила растерянные, полные ужаса глаза женщины, набросившейся с ножом на собственного мужа. Детский плач, крики, ярость — все это полыхало прямо внутри ее головы.

— Никто в Нью-Ньюлине не видел ее прежде, — сглотнув, проговорила Тэсса. Горло пересохло, и слова царапали губы.

Послышался влажный шум шагов, и она повернулась, пытаясь разглядеть очертания поднимающегося по тропинке человека.

Сухощавая невысокая фигура. Узкие плечи. Лохматая голова.

Почетный инквизитор Йен Гастингс давно ушел в отставку и посвятил свою жизнь обучению. Студенты обожали его.

Тэсса обожала его.

Нью-Ньюлин выбрал мудрейшего.

За спиной Йена маячили две фигуры экспертов с кофрами в руках.

— Тэсса, — Йен издалека помахал ее.

— Не вздумай меня отключить, — предупредил Клайв.

— Профессор, — она кивнула, не сдерживая улыбки.

Странно ли улыбаться над трупом коллеги?

Но Йен приблизился к Тэссе, раскинув руки для объятий. На секунду замешкавшись, она позволила его старческим рукам коснуться своих плеч и спины, ощутила мягкое похлопывание ладоней.

— Я волновался за тебя, девочка моя, — добродушно пророкотал Йен и заглянул в монитор ее телефона. — Клайв, — сухим, официальным тоном приветствовал он и нажал на «отбой».