Терновый венец

Организм здорового человека в отражении рассветного осколка истины представал в виде слаженной системы, прочной цепи, в которой все звенья крепки и сплетены друг с другом. В его же случае некоторые звенья оказались сломаны, а на месте недостающих клубилась пугающая темнота.

Да, судя по тому, что видела Морриган, Алиша перестала истязать сына полуночными чарами. Но было уже поздно.

– Наш Дом поддерживает связь с целительницей Орлой.

Та слыла сильной ведьмой, пусть вернуть зрение Клио и не сумела.

"– От последствий ваших чар она не оставит и следа… Лишь неприятные воспоминания о времени, когда приходилось к ним прибегать.

Юный Бакли с надеждой взглянул на мать. Алиша поерзала в кресле. Чаша незримых весов с выгравированным на ней именем Доминика О'Флаэрти уже клонилась к земле под натиском метких ударов Морриган.

– Вы никогда не рассматривали для сына возможность жить в Кенгьюбери?

Практически выстрел вхолостую. Предположение, догадка, идея… как оказалась, созвучная с мыслями Алиши.

– Как вы?.. Почему?..

Нестройные фразы и удивленные (запоздало, но заслуженно) глаза леди Бакли дали понять: Морриган на верном пути. Утаивать логическую цепочку, которая привела ее к этой мысли, она не стала. Здесь, в Пропасти, в царстве магии и лжи, прямота – редкостное сокровище.

– Вы рассуждали о том, о чем многие даже не заикаются, – о приглашенных в Пропасть рассветных ведьмах. Я нахожусь здесь не так давно, но успела заметить: у многих отступников сама мысль о пересечении с Верхними городами вызывает отторжение. Нетрудно догадаться, что это напрямую связано с извечным противостоянием рассветных и полуночных колдунов – адептов вседозволенности и приверженцев строгого следования законам.

– Мэтью, – тихо подсказал он, уловив заминку.

– Плюс Мэтью – ваш третий ребенок, почти не унаследовавший от вас силу. Он не колдун и вряд ли когда-нибудь им станет. Вы любите его…

– Конечно, люблю, – недоуменно нахмурилась Алиша.