Терновый венец

Среди йоруба тебя называли бы Aje funfun, что значит «белая ведьма». Та, что не способна причинить вред, что спасает чужие жизни, защищает. Или awon eleye – та, что владеет птицами.

Клио восхищенно округлила рот. Жаль, она не могла сейчас взглянуть на голубку, зато всегда ощущала ее присутствие.

– Iyami Aje могут управлять сновидениями. Эта часть Ифа-Ориши мне всегда казалась очень… Как вы это говорите? Тонкие материи?

– Говорит та, которая по выходным взывает к духам, – прыснула Клио.

Саманья улыбнулась.

– Это более привычно для меня.

Клио вспомнилось, как она вмешалась в кошмар незнакомки. Может, и впрямь этот дар способен пусть не спасти, но облегчить, изменить к лучшему чью-то жизнь?

Морриган и Саманья правы.

– Спасибо тебе за эти слова, – сердечно проговорила она. – Я не знаю, что будет дальше, не знаю, сумею ли сдружиться с даром сноходчества и получится ли у Морри вернуть меня в Кенгьюбери, в прошлую жизнь… Но прежней она уже точно не будет… хотя бы потому, что теперь в ней появилась ты. Саманья, ты моя подруга. Может, и не всегда, но я буду рядом, когда ты захочешь… Если буду тебе нужна.

Жрица вскинула на нее заблестевшие глаза.

– Подруга?

– Ты всегда ей была. С той самой поры, когда ухаживала за мной, полностью ослепшей. Просто я тогда еще этого не знала. Теперь знаю.

Стоило почти безвылазно провести несколько дней под одеялом, чтобы увидеть вспыхнувшую на лице Саманьи ослепительную радость.

Однако долгий день никак не желал заканчиваться. Жрица ушла вместе с Аситу помогать отцу в сложном ритуале, которые они часто проводили по ночам.

Она сжала в руках амулет, вызывая знакомый с детства, хоть и изменившийся с годами образ. Одно в нем оставалось неизменным – широкая, лучезарная мальчишеская улыбка. Та и сейчас сияла на лице друга, но при взгляде на Клио чуть угасла.

– Все хорошо? – встревоженно спросил Ник.