Терновый венец

Встав напротив, Кьяра устремила на Клио (точнее, на голубку, с которой она уже стала чем-то единым) острый напряженный взгляд.

– Это наш последний шанс. Пульс Руаны едва прощупывается, но что хуже всего – ее душа начала отделяться от тела.

Звучало жутко, что наверняка отразилось на лице Клио. Пако-Таш успокаивающе вскинул ладони."

"– Я уже говорил это Кьяре, повторю и тебе. Я верю в вас. И ценю, что вы так отчаянно хотите помочь Руане.

– Одного желания мало, – сухо сказала Кьяра. – Мы должны сделать все, чтобы ее спасти.

Она говорила так… спокойно, но Клио видела ужас, затаившийся на дне карих глаз, панику, которой шаманка не позволяла вырваться наружу. Отголосок страха передался и Клио. Руана умирала… Прямо здесь, на ее глазах. И только они трое сейчас могли не позволить этому случиться.

– Не думай о плохом, – мягко сказал Пако-Таш.

– Я должна. Должна знать, чем рискую. Это не позволит мне ни на мгновение расслабиться.

Клио понимающе кивнула.

Она вздрогнула, когда маска отстраненной сосредоточенности слетела с Кьяры, и она сдавленно прошептала:

– Я не могу ее потерять.

Клио сжала руку шаманки. Пока она могла лишь подбодрить. Кьяра удивленно взглянула на нее, но ничего не сказала.

Горловое пение Пако-Таша было еще искуснее, порождая холодок внутри и смутную, необъяснимую тревогу. Неудивительно, если учесть, что шаманы собирались покинуть тела, отделив от них свои бессмертные души. Ритмичное постукивание барабанов не усыпляло и не вызывало желание пуститься в пляс, но изгоняло из головы мысли, делая ее непривычно легкой и пустой. Клио снова казалось, что она куда-то плывет – по течению реки меж двумя мирами.

Шатер сменился белоснежной пустотой с разбитыми зеркалами, что вместо отражений таили чужие сны.

Человеческая жизнь. Жизнь чьей-то дочери и подруги.

Потому медлить Клио не стала. Но, следуя за шаманами, постоянно вертела головой по сторонам, выискивая в снах-осколках то, что ей необходимо. Нашла и внутренне сжалась – ей предстояло не самое приятное из путешествий в чужой сон.